Но когда настал момент перейти от слов к делу, вынести резолюцию, избрать состав подкомиссий, наметить программу действий — все повернули на попятный.
— Неужели мы не можем объединиться, действовать сообща? — тщетно взывал Элмер. — Разве при всех различиях в вере мы не чтим одного и того же бога, разве не защищаем один и тот же кодекс нравственности! Я лично представляю себе этот комитет как постоянную организацию, и затем, когда подойдет время… Подумайте, какая встряска для города! Каждый из нас получает полномочия специального шерифа полиции и лично идет походом на всяческую мерзость, хватая гнусных душегубов, швыряя их туда, где они никому не смогут причинить вреда. И, может быть, мы поведем за собою в этот крестовый поход наших прихожан! Подумайте только!
Они подумали — и забеспокоились.
— Моя церковь, джентльмены, — заговорил отец Смисби, — вероятно, придерживается более строгой доктрины, чем ваша, и все-таки я не думаю, чтобы моих единоверцев потрясло открытие, которое, по-видимому, так сильно поразило вас, — а именно тот факт, что грешники временами грешат. По-видимому, католическую веру трудно исповедовать, но с нею легче жить.
— Что касается моей организации, — произнес мистер Тиллиш, — то для нее дикая охота на ведьм неприемлема в той же мере, что и бездумная благотворительность. Ибо как бедняки, так и грешники… — он слегка присвистнул сквозь свои великолепные, хоть и фальшивые зубы и с ледяной снисходительностью продолжал: — …имеют полную возможность прочесть в «Науке и Здоровье» или услышать на всех наших собраниях одну непреложную истину: что и порок и бедность, так же как и болезни, суть вещи нереальные, ошибки, избавление от которых состоит в том, чтобы уяснить себе, что средоточие вселенной есть господь; что болезни, смерть, зло, порок есть отрицание милостивого и всемогущего бога — отрицание жизни. Если же эти, с позволения сказать страдальцы не приемлют истину, которую им предлагают, и в такой доступной форме, — что ж, прекрасно! Наша ли это вина? Я разделяю ваше сочувствие к этим несчастным, но вам не истребить невежество огнем.
— М-да, боюсь, что и я тоже пас, — лукаво усмехнулся рабби Амос. — Если уж вам так нужен раввин-крестоносец, завербуйте какого-нибудь хлыща-либерала из Цинциннатского колледжа, впрочем, все эти юнцы так горячо сочувствуют грешникам, что и от них вам будет мало проку! Во всяком случае, члены моей общины так ужасающе респектабельны, что если их раввин найдет себе еще какое-то занятие, кроме как сидеть у себя в кабинете с ученым видом, они тут же выкинут его вон.
— А я, — сказал доктор Виллис Форчун Тейт из епископальной церкви, — могу, с вашего позволения, рассматривать этот проект — выступление духовных лиц в роли полисменов и собственноручную расправу с преступниками — лишь как в высшей степени вульгарную и к тому же бессмысленную затею. Я понимаю ваши возвышенные идеалы, доктор Гентри…
— Мистер Гентри.
— …Мистер Гентри, и уважаю вас за них, я высоко ценю вашу энергию, но я покорнейше прошу вас учесть, как превратно все это будет истолковано и прессой и рядовыми мирянами, с их безнадежно обывательскими и отсталыми взглядами на вещи.
— Боюсь, что я вынужден согласиться с точкой зрения доктора Тейта, — молвил конгрегационалист, доктор Дж. Проспер Эдвардс с видом Памятника Пилигримам[177], вынужденного согласиться с точкой зрения Вестминстерского аббатства[178].
Что же касается остальных, то, заявив, что нужно «обдумать все на досуге», они с наивозможнейшей любезностью поспешили раскланяться и разойтись.
А Элмер вместе со своим другом и своей опорой, мистером Т. Дж. Риггом, направился к зубному врачу, в кабинете которого лицо, облеченное духовным званием, обречено на короткий срок стонать, и корчиться, и, булькая, полоскать рот, как любой нормальный человек.
— Ну и компания! — возмущался мистер Ригг. — Перепуганные пророки! Благородные образчики мороженого в трубочках! Не повезло, брат Элмер! Сочувствую! Крестовый поход против порока — идея что надо! Не думаю, конечно, что он хоть в малейшей степени повлияет на судьбы порока, да в этом, видимо, нет и необходимости. Надо же оставить беднягам, лишенным наших возможностей, хоть какую-то отдушину! Но к церкви это привлекло бы большое внимание. Я очень горд, что мы вновь поднимаем из руин нашу Уэллспрингскую старушку. Эта церковка, знаете, — моя слабость… А тут, понимаешь, эти духовные сосульки! Не поддержать такую идею! Возмутительно!
Он взглянул на Элмера и увидел, что тот посмеивается.
177
178