— Да я ничуть не огорчен, Т. Дж. Наоборот, здорово! Во-первых, я отпугнул их от этой темы. Пока они снова возьмутся бичевать порок, эта тема уж будет прочно запатентована нашей церковью. Во-вторых, у них теперь не хватит духу мне подражать, если я все же возьмусь за этот крестовый поход. А в-третьих, это дает мне возможность громить их с кафедры. И я ею воспользуюсь, будьте уверены! Ну, конечно, не называя имен, — пусть не думают, будто я вымещаю зло, — я просто расскажу своей пастве, как убеждал группу священников принять практические меры, чтобы покончить с развратом, и как эти священники струсили.
— Отлично! — одобрительно кивнул попечитель. — Мы им докажем, что Уэллспринг — единственная церковь, которая действительно следует заветам евангелия.
— Вот именно! Теперь слушайте, Т. Дж. Если вы, попечители, выделите мне на это средства, я думаю пригласить двух хороших частных сыщиков, и пусть они мне добудут точные адреса злачных мест — ведь есть же такие, наверно, — и кой-какие доказательства. Потом я накинусь на полицию за то, что она их не накрыла. Скажу: что ж, мол, вы смотрите, об этих притонах все знают, значит, и вы должны знать. Между прочим, наверное, так и есть… Что будет! Сенсация! Каждый воскресный вечер — новое разоблачение! И так целый месяц! Заставлю начальника полиции ответить нам на страницах печати!
— Дельная мысль! Что ж, я как раз знаю подходящего человечка — бывший агент государственного комитета борьбы с нарушителями сухого закона, уволен за шантаж и пьянство. Не то чтобы двурушник — куда честнее, чем многие такие агенты, но все же адресок-другой, думаю, нам подкинет. Я его к вам направлю.
Когда преподобный Элмер Гентри объявил с высоты кафедры, что власти Зенита «умышленно потворствуют пороку, который умело пользуется своей безнаказанностью», и что он может назвать адреса и имена владельцев шестнадцати публичных домов, одиннадцати нелегальных питейных заведений, двух агентств по продаже кокаина и героина, а также совершенно непристойного кафешантана, с программой столь чудовищной, что он может лишь намекнуть о характере исполняемых в нем номеров, — когда он предъявил тяжкие обвинения начальнику полиции и обещал представить более подробные улики в следующее воскресенье, весь город заклокотал.
Сенсационные заголовки на первой полосе, злобные возражения со стороны мэра города и начальника полиции, контрвозражения Элмера, бессчетные интервью, целая полоса, посвященная торговле «живым товаром» в Чикаго. Бурные дебаты в клубах и конторах, церковных обществах, потайных комнатах «безалкогольных» баров. Сотни посетителей, телефонных звонков, писем. Элмер не успевал отбиваться. Его помощник Сидни Уэбстер и секретарь мисс Бандл были не в силах преградить доступ толпе, и он укрылся в доме Т. Дж. Ригга, не принимая никого, кроме газетчиков, которые по каким-либо соображениям — христианским или же братским — пожелали бы увидеться с ним.
Во второй вечер воскресных разоблачений церковь была переполнена за полчаса до начала, забит был даже вестибюль, и сотни людей ломились в закрытую дверь.
Элмер назвал точный адрес восьми нелегальных кабаков, рассказал о том, как там напиваются маисовым виски, и о том, сколько полисменов в полицейской форме побывало за эту неделю в наиболее соблазнительных из этих притонов.
Полиция сделала все, что могла, чтобы помочь своим друзьям прикрыть на время свой бизнес, но все же десятка полтора из сотни с лишним преступников, названных Элмером, пришлось арестовать. Зато начальник полиции взял реванш, заявив, что больше ни одного не найти.
— Превосходно, — нежно прожурчал на это Элмер в набранном жирным шрифтом, взятом в рамку и помешенном на видном месте заявлении, — произведите меня временно в чин лейтенанта полиции, дайте отделение полисменов, и я вам за один вечер — любой, кроме воскресного, — найду и закрою пять нелегальных кабаков.
— Согласен. Можете начинать свои налеты завтра, — прозвучал в «последних известиях» официально сдержанный ответ начальника полиции.
Мистер Ригг слегка встревожился.
— Пожалуй, вы хватили через край, Элмер. Если вы по-настоящему восстановите против себя кого-нибудь из крупных оптовиков-бутлеггеров[179], они нас крепко прижмут с деньгой. А если тронете бандитов — могут прихлопнуть, очень даже просто. Чертовски опасная штука.
— Знаю. Не волнуйтесь, я себе выберу кого-нибудь из мелкой сошки, самогонщиков, которые не пользуются покровительством полиции, разве что сунут участковому пятерку или десятку. Газеты ради рекламы их распишут настоящими гангстерами и убийцами, а мы пожнем лавры, не делая глупостей и не рискуя.
179