Какие главные источники дают возможность выяснить образ и жизнь Александра? Их до крайности, до боли мало. Основным является написанное неизвестным монахом в конце XIII — начале XIV века «Житие Александра», очень краткое, многократно переписывавшееся и подвергавшееся переделкам… Слишком краткие описания Невской битвы, и битвы на Чудском озере, где каждое слово должно быть особенно дорого.
Александр в этом «житии» постоянно «обливается слезами», становится на колени, «воздевает руки к небу» и произносит длинные, якобы им сочиненные молитвы.
В очень тщательном исследовании В. Мансикка, вышедшем в 1913 году, «Житие Александра Невского», его автор установил, что все эти якобы «молитвы, слезы и воздевание рук к небу» — текстуально списаны из других, более древних, так называемых «военных повестей» и «житий». В. Мансикк сразу очистил Александра от слащавого, умильного «божественного» сюсюканья, и перед взором его биографа стал вырастать более живой, четкий, правдивый образ русского смелого богатыря, беспощадного к врагам Родины, зоркого и беспокойного борца, настороженного, вдумчивого «печальника о земле Русской»…
Постепенно прибавлялись новые ориентировочные точки. Я стал искать каких-нибудь данных об эпохе Александра и о нем лично в шведской, немецкой, литовской исторической литературе… Так, небольшая запись шведской хроники примерно за пятьдесят лет до Невской битвы (приведена в книге шведского историка Олафа Далина, 1746, Стокгольм)… позволила сделать вывод о том, что в середине XII века некоторые финские племена во главе с карелами были в столь дружественных отношениях с новгородцами, что участвовали совместно в борьбе со шведами,, что русские, главным образом новгородские, мореходы и рыбаки свободно плавали по Балтийскому морю, не боясь даже самой сильной в то время морской державы— Швеции…
А какой славой пользовались русские рыбаки в то время, сообщает древняя литовская сказочка о том, как «…русские мужики, ловкие рыбаки, знают тайну отпирать пещеру (подводную), куда прячется рыба от рыбаков, и потому-то им всегда как нельзя лучше удается лов рыбы… Русский мужик, придя на озеро Катежирис, окунулся в воду, отпер подводную пещеру и вернулся на поверхность, держа в зубах замок. С того времени озеро (что неподалеку от города Крожа в Жмуди) стало изобиловать рыбой…»
Мудрый политик Александр Новгородский сумел приобрести доверие Батыя. Нож завоевателя был отведен от груди северных русских земель, где новгородский князь положил начало объединению русских людей, их подготовке для борьбы с татарским игом, завершившейся победой полтораста лет спустя… Он не пошел «завоевывать вселенную» вместе с Батыем (как того требовал основатель Золотой Орды), а сумел убедить татарского владыку, что ему необходимо оставаться хранителем северных границ «Батыевой вотчины» — Северной Руси. И в то время как татарский завоеватель отправился в поход на Запад до «Последнего моря», прозорливый Александр спас Русь от дерзкой попытки немецких авантюристов проникнуть в сердце России и, лишив Русь выхода к Балтийскому морю, торговых путей и связей, превратить Русь в свою колонию…»[231]
«…Был 1239 год, только что войско хана Батыя прошло по Северной Руси, разгромило города и села, ушло на Юг в Черноморские степи, уведя с собой в тяжелую неволю много пленных. Это наше несчастье вызвало радость соседей.
В 1240 году, по призыву Дерптского епископа, ливонские рыцари из Риги, в компании со всякими авантюристами, напали на Изборск и захватили его; двинувшись дальше, после недельной осады они овладели Псковом. Одновременно с ними на Северную Русь стали наступать датчане и шведы… Римский папа Григорий IX возвестил «крестовый поход» против «диких язычников финнов и неистовых русских еретиков»… Во главе «священного ополчения» стал королевич Биргер, зять шведского короля… Летописец того времени пишет: «…неприятель собра силу велику, мастеры и бискупы, и свея, и мурамант, и сумь, и емь, и наполни корабли многи зело плков своих, и подвижени в силе велицей, пыхая духом ратным, и прииде в реку Неву, и сташа усть Ижоры, шатаяся безумием своим…»
Новгородцы, пробравшись лесными тропами, стремительно набросились на неприятеля, «не давая им, — по выражению летописца, — опоясать мечи чресла свои…». Впереди всех бился князь Александр «и самому королю, — говорит летописец, — возложи печать на лице острым мечом своим…». Множество неприятелей было перебито, «…остаток, побеже посрамленный… в тое нощи побегоша все… восвояси…».
231
«Александр Беспокойный (Невский) и Золотая Орда», конспект выступления перед читателями. 1945.— Архив В Яна.