Выбрать главу

1-I-71,0,1 минуты[325]

По Тютчеву

Ты:

Вот пробилась из-за тучи Синей молнии струя, Пламень белый и летучий Окаймил ее края...
(«Неохотно и несмело...»)

Я:

Но вот опять к таинственному лесу Мы с прежнею любовью подошли. Но где же он? Кто опустил завесу, Спустил ее от неба до земли.
(«Дым»)

Ты:

По Пушкину

Нет, весь я не умру, душа в заветной лире Мой прах переживет и тленья убежит, И славен буду я, доколь в подлунном мире Жив будет хоть один пиит.

Я:

Из темного леса навстречу ему Идет вдохновенный кудесник, Покорный Перуну старик одному, Заветов грядущего вестник.

По Пастернаку

Ты:

Зеркальная все б, казалось, нахлынь Непонятным льдом облила, Чтоб сук не горчил и сирень не пахла, — Гипноза залить не могла.
(«Зеркало»)

Я:

Тогда в зловещей полутьме Сквозь залетейские миазмы Близнец мне виден на корме, Застывший в безвременной астме.
(«Близнец на корме»)

Дочери

Как бы тебе получше объяснить — отец твой был передовой человек, но очень обыкновенный, тогда как мать была гораздо выше и по нравственным качествам, по единству слова и дела, но искала во всем <ложное>.

Ты ищешь идеи и не ищешь тех дел, которые стоят за идеями.

Стихи — это высококвалифицированное занятие для знающего в совершенстве язык человека.

Это совершенное знание достигается и интуитивно.

Это младшие братья, сыновья, дочери тех, чьими руками делалась революция. Люди, отставшие от времени по своему возрасту и пытавшиеся догнать время гигантским скачком, располагая только тем разрушительным оружием, с которым шли в бой их отцы. Конечно, это была фантастика из фантастик, по жертвенности превосходящая поколение, делавшее революцию.

Маркузе[326]. Великой пробы анархизм. XIX век был веком победы коммунизма — призраком коммунизма.

То, что цитируют небрежно (примеров тьма), значит не невнимание, а только то, стихи — главное форма, ритм, размер, а содержание — дело второе.

27.1.71. Умер поэт Николай Рубцов от водки.

Мама, как стихийная марксистка, плакала, что у меня такое легкое сложение: «Недокормила тебя из-за голода в гражданскую». А у меня, как у старшей сестры Наташи, было просто другое, астеническое сложение, и никакой «корм» не помог бы. Мама, впрочем, угадала мои мучения в лагерях — маленькую пайку и большую норму.

В книге Хенца «Парапсихология», 1970, на странице 216 в главе «Исследования в Восточной Европе» сообщается: «В 1932 году Институт мозга в Ленинграде получил задание начать эксперименты с целью установить физическую основу телепатии. Это исследование было поручено одному из учеников Бехтерева Л. Л. Васильеву. Между 1932 и 1938 годами среди других опытов ставились эксперименты, в которых делали попытки телепатического видения, когда испытуемый находился внутри металлической камеры. После 1938 года телепатия в русской печати не упоминается, вплоть до 1959 года, когда Васильев опубликовал популярную книгу «Таинственные явления человеческой психики», одна глава которой посвящена этому предмету».

Телепатия, гипноз были орудием Берии и Сталина. И Васильев, и Орландо, и Мессинг — все были на службе в НКВД как специальные эксперты. (См. мой рассказ «Букинист».)

Кожинов[327] в «ЛГ» написал хорошую статью, <нрзб> хвалят, <в> первой рецензии хвалят, а талантов не бывает — вот в чем штука.

Талант растет вне и даже вопреки.

У меня формула очень простая: то, чему ты учишь, делай сначала сам. Вроде: «делай, как я». Но моя формула в своем существе иная — антивоенная, чуждая и даже противопоставленная духу подчинения и приказа. Поэтому «новые левые» +, Максимов +, а Гароди и Сахаров — минус.

Если художник верит в рай и ад (как Блок), значит он лжет.

Самое главное несчастье человека, заложенное в его природе, это то, что четыре раза в день надо есть.

Гродзенский умер 23 января 1971, так и не преодолел инфаркта 20 ноября 1970 г. в Рязани. Встретился уже после смерти Якова с его женой, с которой он прожил 30 лет и которую я никогда ранее не видел.

вернуться

325

Традиционное новогоднее гадание Шаламова на него и на меня (И. С.).

вернуться

326

Маркузе Герберт (1898–1970) — немецко-американский философ и социолог. В 1960-х годах выдвинул идею о том, что рабочий класс утратил революционную роль, которая перешла к аутсайдерам (люмпенам, национальным меньшинствам, радикальным слоям студенчества и интеллигенции).

вернуться

327

Кожинов В. «Книжный брак: как его избежать» («ЛГ», 1971, 3 февр.) Статья требует непримиримости к бездарности.