35 гибнуть / упасть
36 После: и всё любить. – начато: – Представь, Ольга
С. 286-287.
39-35 Текста: что Соничка ~ – Никогда! – нет.
С. 287.
36 Слов: в траву – нет.
С. 288.
1-2 Часть третья. I / Гл‹ава›◊
3-8 Обломов сиял, идучи домой, ~ в его кресле сидел Тарантьев. / а. Начато: Воротясь домой, он застал у себя Тарантьева и [сдел‹ался?›] вдруг похолодел [и от изумления], упал с облаков. Он с изу‹млением› б. [Через час Ольга сидела у себя дома [и так] у окна.]
– Где ты была? – спросила тетка, встретив Ольгу на крыльце.
– До рощи доходила, ma tante, – сказала она.
339
– Без калош! я думаю, мокро после вчерашнего дождя, – заметила тетка, – нехорошо.
– Очень дурно, – сказала Ольга, – сегодня больше не пойду.
– И хорошо сделаешь: дай просохнуть.
Ольга кроме отрывистого ответа больше ничего не сказала тетке и не могла сказать. Она задумалась так тихо, так глубоко, как будто [постепе‹нно?›] заснула. Она думала, отчего ей так тихо, мирно, покойно-хорошо, а между тем… «Я невеста!» – раздалось в ней. Отчего же не дрожит ее сердце, не горит взгляд, не блестят от волнения слезы, как бывает у других? «Я невеста! Я невеста!» – с трепетом думает девушка, подкараулив этот момент в жизни, и уже забывает всё остальное. Отчего же Ольга не трепещет? Она шла тоже одинокой незаметной тропинкой, на перекрестке встретился ей он, подал руку и вывел ее… не в блеск ослепительных лучей, а как будто на разлив какой-то реки, к широким полям и дружески улыбающимся холмам. И взгляд ее не зажмурился от блеска, воображение не заиграло. Она с тихой радостью [остановила] успокоила взгляд на этом разливе жизни, на ее широких полях и на зеленых холмах [и перенесла их