Реакция и реставрация торжествуют победу. Но это торжество лишь временное. Народ слишком глубоко проникнут революционным духом, чтобы его удалось подавить надолго. Милан, Брешиа и другие города показали в марте, на что способен этот революционный дух. Чаша страданий переполнится, и это приведет к новому восстанию. Горький опыт последних месяцев предостережет итальянцев от новых иллюзий и поможет им обеспечить свою независимость по дединым знаменем демократии.
Написано Ф. Энгельсом 11 августа 1848 г.
Печатается по тексту газеты
Напечатано в «Neue Rheinische Zcitung» № 73, 12 августа 1848 г.
Перевод с немецкого
На русском языке публикуется впервые
«KOLNISCHE ZEITUNG» ОБ ИТАЛИИ
Кёльн, 26 августа. Вчера мы были обречены на то, чтобы выслушивать разглагольствования о политике с всемирно-исторической точки зрения литератора г-на Вильгельма Йордана из Берлина{140}. Судьба безжалостно преследует нас: подобный же жребий выпадает на нашу долю и сегодня. Главное завоевание марта состоит в том, что литераторы взяли себе политику на откуп.
Г-н Левин Шюккинг из Мюнстера, четвертая или пятая спица в рекламной колеснице г-на Дюмона, опубликовал в «Kolnische Zeitung» статью о «нашей политике в Италии».
Что же говорит «мой друг Левинс глазами призрака»[220]?
«Для Германии никогда не представлялось более благоприятного момента чем нынешний, чтобы построить свою политику по отношению к Италии на здоровой основе, которая может устоять столетия. Мы с честью» (! в результате предательства Карла-Альберта) «смыли с наших знамен оскорбление, которое нанес им народ, быстро возгордившийся своей удачей. Во главе армии, непревзойденной не только в борьбе и победе, но и достойной изумления по своему терпению и упорству, barba bianca, Белобородый, водрузил славного (!?) германского двуглавого орла на башнях мятежного города, там, где свыше шестисот лет тому назад император Рыжебородый водрузил это же самое знамя как символ верховенства
Германии над Италией. Это верховенство и поныне принадлежит нам».
Так говорит г-н Левин Шюккинг из «Kolnische Zeitung». Когда хорваты и пандуры Радецкого были выбиты из Милана безоружным народом после пятидневной борьбы, когда «достойная изумления армия», разбитая при Гойто, отступала к Вероне, — тогда молчала политическая лира «моего друга Левина с глазами призрака»! Но с тех пор как получившая подкрепление австрийская армия одержала незаслуженную ею победу вследствие столь же трусливого, сколь и безобразного предательства Карла-Альберта, — предательства, которое мы предсказывали несчетное число раз, — с тех пор соседние с нами публицисты снова появились на сцене, с тех пор они трубят о «смытом оскорблении», с тех пор они рискуют проводить параллели между Фридрихом Барбароссой и Радецким Барбабианкой, с тех пор героический Милан, совершивший самую славную революцию из всех революций 1848 года, стал только «мятежным городом», с тех пор нам, немцам, которым искони вообще ничего не принадлежит, оказывается, принадлежит «верховенство над Италией»!