Буржуазия.
Своей победой в Париже европейская контрреволюция начала справлять свои оргии.
В февральские и мартовские дни вооруженная сила была повсюду разбита. Почему? Потому что она никого не представляла, кроме самих правительств. После июньских дней она всюду победила, ибо буржуазия всюду находится в тайном соглашении с ней, сохраняя, с другой стороны, в своих руках официальное руководство революционным движением и пуская в ход все те полумеры, естественным плодом которых является выкидыш.
Национальный фанатизм чехов явился сильнейшим орудием в руках венской камарильи. Среди союзников уже начались раздоры. В настоящем номере наши читатели найдут протест пражской депутации против оскорбительной наглости, с которой она была встречена в Ольмюце.
Это первый симптом войны, которая начнется между славянской партией с ее героем Елачичем и партией простой, возвышающейся над всеми национальностями, камарильи с ее героем Виндишгрецем. С другой стороны, немецкое сельское население Австрии еще не усмирено. Его голос резко прозвучит среди кошачьего концерта австрийских народов. А с третьей стороны, до самого Пешта доносится голос народолюбивого царя; его палачи ждут в дунайских княжествах высочайшего повеления.
Наконец, последнее решение германского Национального собрания во Франкфурте, включающее немецкую Австрию в Германскую империю, само по себе должно было бы привести к гигантскому конфликту, если бы только германская центральная власть и германское Национальное собрание не видели своего призвания только в том, чтобы, выйдя на сцену, быть освистанными европейской публикой. Несмотря на всю их смиренную покорность, борьба в Австрии развернется в таких гигантских масштабах, каких еще не видела мировая история.
В Вене только что закончился второй акт драмы, первый акт которой был разыгран в Париже под названием «Июньские дни». В Париже мобили, в Вене «хорваты», и тут и там лаццарони — вооруженный и подкупленный люмпен-пролетариат — против занятого трудом мыслящего пролетариата. В Берлине мы скоро переживем третий акт.
Допустим, что контрреволюция оживет во всей Европе с помощью оружия, — умрет же она во всей Европе с помощью денег. Рок, который мог бы свести на нет ее победу, — это европейское банкротство, государственное банкротство. При столкновении с острыми «экономическими» вопросами острия штыков гнутся, как мягкий трут.
Но ход развития не будет ждать срока уплаты по тому векселю, который европейские государства перевели на европейское общество. В Париже июньская революция нанесет сокрушительный контрудар. С победой «красной республики» в Париже армии из глубины стран будут брошены к границам и через границы, и ясно обнаружится действительная сила борющихся партий. Тогда мы вспомним июнь и октябрь и тоже воскликнем:
Vae victis!{182}
Безрезультатная резня после июньских и октябрьских дней, бесконечные жертвоприношения после февраля и марта, — уж один этот каннибализм контрреволюции убедит народы в том, что существует лишь одно средство сократить, упростить и концентрировать кровожадную агонию старого общества и кровавые муки родов нового общества, только одно средство — революционный терроризм.
Написано К. Марксом 6 ноября 1848 г.
Печатается по тексту газеты
Напечатано в «Neue Rheinische Zeitung» № 136, 7 ноября 1848 г.
Перевод с немецкого
ИЗ РУКОПИСНОГО НАСЛЕДСТВА Ф. ЭНГЕЛЬСА
Первая страница рукописи Ф. Энгельса «Из Парижа в Берн»
ИЗ ПАРИЖА В БЕРН[276]
I
СЕНА И ЛУАРА
La belle France!{183} В самом деле, у французов прекрасная страна, и они в праве ею гордиться.
Какая страна в Европе может сравниться с Францией богатством, разнообразием условий и продуктов, универсальностью?
Испания? Но две трети ее поверхности представляют собой, вследствие заброшенности или от природы, знойную каменистую пустыню, а прилегающая к Атлантическому океану часть полуострова, Португалия, ей не принадлежит.
Италия? Но с тех пор как путь мировой торговли проходит через океан, с тех пор как пароходы пересекают Средиземное море, Италия заброшена.
Англия? Но в Англии вот уже восемьдесят лет нет ничего, кроме торговли и промышленности, угольного дыма и скотоводства. И в Англии ужасное свинцовое небо и никакого вина.
А Германия? На севере — это плоская песчаная равнина, от европейского юга она отделена гранитной стеной Альп; и это страна, бедная вином, страна пива, водки и ржаного хлеба, страна обмелевших рек и измельчавших революций!
276
276 Путевой очерк Ф. Энгельса «Из Парижа в Берн» печатается по рукописи, которая осталась незаконченной. Этому путешествию Энгельса предшествовали следующие события. 26 сентября 1848 г. в Кёльне было введено осадное положение и отдан приказ об аресте некоторых редакторов «Neue Rheinische Zeitung», в том числе и Энгельса (см. настоящий том, стр. 547). Энгельс эмигрировал в Бельгию, но брюссельская полиция арестовала его и 4 октября выслала из Бельгии. 5 октября Энгельс прибыл в Париж и после нескольких дней пребывания там направился пешком в Швейцарию. Через Женеву и Лозанну он добрался около 9 ноября до Берна, где временно и обосновался. Свои путевые заметки Энгельс начал писать в Женеве, что явствует из первоначального заголовка рукописи «Из Парижа в Женеву».
Находящиеся среди приложенных к рукописи набросков маршрута этнографическая запись и зарисовки заставляют предполагать, что Энгельс прекратил работу над очерком в связи с начатой им по просьбе Маркса статьей «Борьба в Венгрии». — 499.