Г-н Ганземан заверил сперва, что он вовсе не является защитником Seehandlung, а затем добавил: нельзя сразу прекратить закупки Seehandlung и закрыть его фабрики. Что касается закупок шерсти, то существуют договоры, в силу которых закупка определенного количества шерсти в этом году составляет… обязательство Seehandlung. Я полагаю, что, если в каком-либо году такого рода закупки могут не нанести ущерба частному обороту, то это относится именно к текущему году (?)… Ибо в противном случае произошло бы слишком большое падение цен.
По всей этой речи видно, что г-ну Ганземану было при этом не по себе. Он дал согласие действовать в угоду Арнимам, Шафгочам и Иценплицам в ущерб интересам фабрикантов шерсти и теперь вынужден защищать свой необдуманный шаг доводами современной политической экономии, столь беспощадной по отношению к дворянству. Он сам отлично сознает, что водит за нос все Собрание.
«Нельзя сразу прекратить закупки Seehandlung и закрыть его фабрики». Следовательно, Seehandlung закупает шерсть и полным ходом ведет работу на своих фабриках. Если нельзя сразу «закрыть» фабрики Seehandlung, то, разумеется, невозможно и приостановить закупки. Следовательно, Seehandlung будет поставлять на рынок свои шерстяные изделия, будет еще больше переполнять и без того переполненный рынок, еще больше понижать и без того низкие цены. Одним словом, для того, чтобы доставить бранденбургским и другим юнкерам деньги за их шерсть, Seehandlung будет еще больше обострять нынешний экономический кризис и отнимать у фабрикантов шерсти немногих еще остающихся у них покупателей.
Что касается истории с английскими векселями, то г-н Ганземан произносит блестящую тираду по поводу громадных выгод, которые имеет вся страна от того, что английские гинеи перекочевывают в карманы бранденбургских юнкеров. Мы не станем, конечно, всерьез останавливаться на этом вопросе. Нам только непонятно, как мог г-н Ганземан сохранять при этом серьезный вид.
На этом же заседании обсуждался еще вопрос о назначении комиссии по поводу Познани. Об этом завтра.
Написано Ф. Энгельсом 6 июня 1848 г.
Печатается по тексту газеты
Напечатано в «Neue Rhenische Zeitung» № 7, 7 июня 1848 г.
Перевод с немецкого
СОГЛАСИТЕЛЬНЫЕ ДЕБАТЫ
Кёльн, 6 июня. На согласительном заседании в Берлине 2 июня г-н Рёйтер внес предложение назначить комиссию для расследования причин гражданской войны в Познани[34].
Г-н Парризиус требует, чтобы это предложение немедленно подверглось обсуждению.
Председатель уже собирается провести по этому поводу голосование, когда г-н Кампгаузен напоминает, что предложение г-на Парризиуса совсем еще не обсуждалось:
«Я должен также, со своей стороны, напомнить, что принятие данного» (рёйтеровского) «предложения означало бы принятие важного политического принципа, который, однако, имеет право (sic!{18}) претендовать на предварительное рассмотрение в отделениях».
Нам не терпится узнать заключающийся в предложении Рёйтера «важный принцип», о котором г-н Кампгаузен пока еще умалчивает.
А пока нам приходится терпеливо ждать выяснения этого, завязывается благодушная беседа между председательствующим (г-н Эссер, заместитель председателя) и многочисленными «голосами» на тему о том, допустимы или не допустимы прения по поводу предложения Парризиуса. При этом г-н Эссер опирается на доводы, странно звучащие в устах председателя soi-disant{19} Национального собрания, как, например: «Я полагал, что допустима дискуссия по всякому вопросу, который Собранию предстоит решить!»
«Я полагал»! Человек полагает, а г-н Кампгаузен располагает, — составляя проекты регламентов, в которых никто не может разобраться, и заставляя свое Собрание временно принимать их.
На этот раз г-н Кампгаузен был милостив. Ему необходимо было обсуждение. Не будь обсуждения, может быть, прошло бы предложение Парризиуса, прошло бы предложение Рёйтера, т. е. был бы вынесен косвенный вотум недоверия г-ну Кампгаузену. И, — что еще хуже, — что сталось бы без обсуждения сего «важным политическим принципом»?
Итак, занялись обсуждением.
Г-н Парризиус желает, чтобы главное предложение немедленно подверглось обсуждению, дабы не терять времени, и чтобы комиссия смогла представить свой доклад еще до прений но поводу адреса. В противном случае при составлении адреса придется высказаться о Познани без всякого знания дела.
34
34 В Познани после мартовской революции 1848 г. вспыхнуло национально-освободительное восстание поляков против гнета реакционной Пруссии; в этом движении, наряду с возглавлявшими его шляхетскими элементами, принимали широкое участие крестьяне и ремесленники. Прусское правительство в марте 1848 г. пошло на уступки, обещав создать комиссию для проведения преобразований в Познани: организации польского войска, назначения поляков на административные и другие должности и признания польского языка официальным языком в Познани. Аналогичные обещания были даны в Ярославецкой конвенции (см. примечание 195), чтобы обманным путем заставить поляков сложить оружие. Королевский указ от 14 апреля 1848 г. установил разделение герцогства Познанского на две части: восточную — польскую и западную — «немецкую», не подлежащую «реорганизации». После кровавого подавления восстания в Познани демаркационная линия в последующие месяцы переносилась все далее на восток, захватив в результате почти всю территорию великого герцогства Познанского. Обещанная полякам «реорганизация» так и не была проведена. — 47.