«Поэтому (!) представляется естественным, чтобы комиссия стремилась к достижению цели в согласии с министерством и при его постоянном участит.
Еще лучше! Комиссия, которая должна контролировать министерство в согласии с ним и при его постоянном участии! Г-н Кюльветтер не постеснялся обнаружить, насколько он считает желательным, чтобы комиссия находилась под его контролем, а не он под контролем комиссии.
«Если же комиссия пожелала бы занять обособленное положение, то встал бы вопрос, может и желает ли она в таком случае взять на себя ответственность, лежащую на министерстве. Здесь уже было замечено столь же справедливо, сколь и остроумно, что неприкосновенность депутатов несовместима с подобной ответственностью».
Но речь идет не об управлении, а только об установлении фактов. Комиссия должна получить право применять необходимые для этого средства. И это все. Само собой разумеется, что комиссия должна будет нести ответственность перед Собранием как за недостаточное, так и за слишком широкое применение этих средств.
Все это имеет столь же мало отношения к министерской ответственности и к депутатской неприкосновенности, как и к «справедливости» и к «остроумию».
Словом, под предлогом разделения властей г-н Кюльветтер настоятельно просил соглашателей принять эти предложения для разрешения конфликта, но сам при этом никакого определенного предложения не внес. Министерство дела чувствует под собой шаткую почву.
Мы не можем останавливаться на дальнейших прениях. Результаты голосования известны: поражение правительства при поименном голосовании, государственный переворот правых, которые затем приняли уже отвергнутое предложение. Обо всем этом мы уже сообщали.
Добавим только, что среди рейнских депутатов, голосовавших против неограниченных полномочий комиссии, наше внимание привлек ли к себе следующие имена:
Арнц (доктор права), Бауэрбанд, Френкен, Лензинг, фон Лоэ, Рейхеншпергер II, Симонс и последний по счету, но не по важности, наш обер-прокурор Цвейфель.
Написано Ф. Энгельсом 9 июля 1848 г.
Печатается по тексту газеты
Напечатано в «Neue Rheinische Zeitung» № 41, 11 июля 1848 г.
Перевод с немецкого
СУДЕБНОЕ СЛЕДСТВИЕ ПРОТИВ «NEUE RHEINISCHE ZEITUNG»
Кёльн, 10 июля. Вчера одиннадцать наборщиков нашей газеты и г-н Клоут получили предписание явиться во вторник, 11 июля, к судебному следователю в качестве свидетелей. Речь все еще идет об установлении автора инкриминируемой статьи{61}. Помнится, во времена старой «Rheinische Zeitung»[136], во времена цензуры и министерства Арнима, власти в поисках лица, приславшего в газету пресловутый «Законопроект о браке»[137], не прибегали ни к обыскам, ни к допросу наборщиков и владельца типографии. Правда, с тех пор мы пережили революцию, которую, на ее несчастье, признал г-н Ганземан.
Мы должны еще раз остановиться на «опровержении» г-на государственного прокурора Геккера от 5 июля{62}.
В этом опровержении г-н Геккер упрекает нас во лжи в связи с тем или иным приписываемым ему высказыванием. Быть может, мы располагаем сейчас материалами, чтобы в эту поправку внести свои поправки, но кто нам гарантирует, что в этой неравной борьбе нам опять не ответят параграфом 222 или параграфом 367 Уголовного кодекса?
Опровержение г-на Геккера заканчивается следующими словами:
«Содержащиеся в статье» (датированной Кёльн, 4 июля) «клеветнические выпады и оскорбления против г-на обер-прокурора Цвейфеля и жандармов, производивших арест, получат должную оценку во время судебного следствия, которое возбуждается поэтому делу».
Должную оценку! Разве получили должную «оценку» черно-красно-золотые цвета в ходе «судебных следствий», когда Кампц был министром?[138]
Заглянем в Уголовный кодекс. Читаем § 367:
«Виновен в клевете тот, кто в общественных местах или в аутентичном и официальном документе, или в напечатанном или не напечатанном сочинении, которое было вывешено, продано или роздано, обвинит кого-либо в таких фактах, которые, если бы они действительно имели место, повлекли бы за собой преследование в уголовном или исправительном порядке в отношении виновного или, по меньшей мере, навлекли бы на него презрение или ненависть граждан».
§ 370. «Если в законном порядке будет установлена достоверность факта, на котором покоится обвинение, то лицо, выдвинувшее обвинение, освобождается от всякого наказания. Законным доказательством считается лишь такое, которое основано на судебном приговоре или каком-нибудь ином аутентичном документе».
136
136 «Rheinische Zeitung fur Politik, Handel und Gewerbe» («Рейнская газета по вопросам политики, торговли и промышленности») — ежедневная газета, выходила в Кёльне с 1 января 1842 по 31 марта 1843 года. Газета была основана представителями рейнской буржуазии, оппозиционно настроенной по отношению к прусскому абсолютизму. К сотрудничеству в газете были привлечены и некоторые младогегельянцы. С апреля 1842 г. К. Маркс стал сотрудником «Rheinische Zeitung», а с октября того же года — одним из ее редакторов. В «Rheinische Zeitung» был опубликован также ряд статей Ф. Энгельса. При редакторстве Маркса газета стала принимать все более определенный революционно-демократический характер. Правительство ввело для «Rheinische Zeitung» особо строгую цензуру, а затем закрыло ее. — 208.
137
137 20 октября 1842 г. в «Rheinische Zeitung» был опубликован крайне реакционный проект закона о разводе, который готовился в правительственных сферах в глубочайшей тайне. Тем самым было положено начало широкой публичной дискуссии о законопроекте на страницах ряда газет. Опубликование проекта закона о разводе и решительный отказ редакции «Rheinische Zeitung» назвать лицо, приславшее текст законопроекта, было одной из причин запрещения «Rheinische Zeitung». — 208.
138
138 Кампц, член майнцкой центральной следственной комиссии (см. примечание 260), был одним из наиболее рьяных организаторов начавшихся в 1819 г. процессов против так называемых «демагогов» — представителей буржуазной оппозиции.
Черный, красный и золотой — цвета, ставшие символом национально-объединительного движения в Германии. — 209.