Те же, Марсело в пышной военной форме и Леон.
Марсело
Леон
Томе
Дон Хуан
Марсело
Дон Хуан
Марсело
Дон Хуан
Марсело
Дон Хуан
Марсело
Дон Хуан
Марсело
Томе
Дон Хуан
Томе
Дон Хуан
Марсело
Дон Хуан
Марсело
Дон Хуан
Марсело
Дон Хуан
Марсело
32
33
34
Видишь — сердца опасенья
Правдой обернулись!
Что же,
Самый лучший прорицатель —
Ревность.
Вот Марсело!
Друг мой!
Жизнь мне обернулась мукой
Из-за новостей, приятель!
Или шурину не рад?
Рад-то рад, но сговор скорый
Твой с сеньорой Теодорой —
Вот чем потрясен я, брат!
С нею я не обручен,
С нею лишь бумажкой связан,
И подсказывает разум:
Брак не будет заключен.
Ты приехал в добрый час:
Если вздумаешь, Марсело,
Сам вмешаться в это дело,
Все наладится, бог даст!
В добрый час? Чтоб увидать,
Как выходит Теодора
Замуж за тебя? Умора!
Свадьбе этой не бывать.
Почему?
Когда б не месть
Глупая, с твоей сестрою
Был бы обручен, не скрою,
Я! Не Фелис!
Будь я здесь,
Прекратил бы этот бред.
Можно, я скажу?
Конечно.
«Да», что сказано навечно,
Можно переделать в «нет».
Бланка будет вам женой,
Если брат ее, Марсело,
С ней поговорит умело.
Выход где найдешь иной?
Друг Марсело! Будет лучше
Говорить нам откровенно,
Ибо я не только гость, но
Друг твой самый неизменный.
Ревность всё в сердцах и в доме
Вывернула наизнанку.
Коли только ты сумеешь
Возвратить мне донью Бланку,
Я, господь тому свидетель,
Не женюсь на Теодоре.
Будет так на самом деле
Или только в разговоре?
Если слова не сдержу я,
Пусть клеймят меня печатью
Вероломства и измены!
Так приди в мои объятья,
Дон Хуан! Судьба свела нас
В миг, когда я до предела
Доведен своей любовью.
Жизнь и смерть моя всецело
От тебя, мой друг, зависят —
Так располагай же мною!
Чин поручика в сраженьях
Заслужив, сейчас с войною
Я простился и с Миланом.
Пал там дон Алонсо — слава
Благородного семейства
Пиментель,[32] а он по праву
Слыл средь нас непобедимым
И бесстрашным, лишь над роком
Он не одержал победы.
В нем утратил я до срока
Покровителя, страна же —
Гектора и Ахиллеса.[33]
Юн годами, дон Алонсо
Многих мудрецов известных
Превзошел и полководцев.
От его ударов море
Дыбилось, круша галеры
Турок, наводнивших горем
Всю Италию. Хотел бы
Гонгоры владеть пером я,[34]
Чтобы рассказать об этом,
Но, увы, ему не ровня!
А сейчас я жажду мира
В сердце собственном, но чувства
Вновь велят за шпагу браться.
Друг! Спаси от безрассудства,
Помоги моей женитьбе,
Я за то берусь разладить
Обрученье Бланки.
Если
Сможешь Фелиса спровадить —
Навсегда твоею будет
Теодора.
Все устрою.
Но не медли — скоро вечер!
За полдня с людьми такое
Может статься, что и за сто
Лет не расхлебаешь…
Тише!
Бланка! Уходи скорее!
вернуться
вернуться
вернуться