Болезнь моя не дает мне пользоваться телефоном, поэтому напиши им сам.
Очень хорош твой интерес к словесным предметам, к книгам, к стихам и самому чудесному, что есть в жизни — человеческому слову.
Не надо жалеть, что не пишутся стихи. У тебя будет непобедимое желание писать. И в то же время писать не так, как писали поэты, которых ты знаешь и стихи которых помнишь. И если ты сумеешь создать новость, ты — поэт.
Других путей никаких нет, пробы эти научат чувствовать слово, его весомость. Эти пробы пригодятся в прозе.
Переписка с Е. А. Чеджемовой
Москва, 12 декабря 1959 г.
Дорогая Елизавета Алексеевна.
Очень рад был получить Ваше милое письмо. Кстати, разрешилась и загадка — кто приходил с рюкзаком за плечами и ушел, не дождавшись меня. Я думал, что кто-нибудь с дальнего юга — от Гали[193], или с дальнего Севера из моих старых знакомых, но все оказалось гораздо ближе. Хорошо, что Вы были с Ю<лией> Г<еоргиевной> в последние дни ее жизни. Совсем недавно, в ноябре, она прислала мне открытку, написанную твердым, ясным почерком, ничуть не говорящим о физической или умственной слабости.
Юлии Георгиевне я многим обязан. Она стоит на большом повороте моей жизни. Именно Ю<лия> Г<еоргиевна> была тем человеком, который рекомендовал меня на первую в моей жизни настоящую работу — на кожевенный завод. Такое ведь не забывается, хоть я ее и мало знал после.
Отвечаю на Ваши вопросы. Мне 52 года. У меня есть дочь от первой жены, родившаяся в 1935 году. Она окончила строительный институт и вышла замуж. У моей второй жены, Ольги Сергеевны Неклюдовой, есть сын от первого брака — ему 18 лет. Он живет с нами, окончил школу, работает и учится на курсах иностранных языков.
Сам я сейчас не работаю по инвалидности — и инвалидность моя такого сорта, что никаким транспортом я пользоваться не могу и никуда не езжу (болезнь Меньера в числе других болезней у меня). Сижу дома и варю суп. Так что приезжайте лучше Вы.
Разве в грустные минуты хочется бывать на людях? Это зависит, вероятно, от особенностей душевной организации человека. Мне представляется все это иначе.
«Как нужно поступить, чтобы поехать к Гале?» — спрашиваете Вы. На этот вопрос Вы уже ответили — написали ей письмо. Спишитесь и поезжайте. Она человек хороший и устроит Вас всегда.
Скоро будут Чеховские дни и Мелихово зашумит весьма.
Желаю Вам хорошего здоровья, долгой жизни, душевного мира и покоя. Пишите, заходите.
Сердечный Вам привет.
В. Шаламов.
Переписка с А. М. Пантюховым
27/III-61 г.
Дорогой Варлам Тихонович!
Большое спасибо за письмо. Я так рад был узнать, что Вы живы и в Москве. Я все время следил за журналами и искал все вашу фамилию и, откровенно говоря, потерял уже надежду узнать что-либо о Вас. И вдруг приятная, очень приятная неожиданность — ваше любезное письмо с благодарностью.
Как Вы могли даже подумать, что я Вас забыл, наоборот, я часто вспоминал вас, но я ведь уехал из Сусумана в 1947 г., а вы оставались там еще, наверное, много, много лет, по крайней мере, до 1954 г. (не менее)...
Я никогда не забуду вечера и ночи, проведенные нами вместе, чтение стихов на память и многое другое, что оставило в душе у меня неизгладимое впечатление и самые лучшие чувства по отношению к Вам. Ведь я тогда еще был совсем юнец. Я так хочу встретиться с Вами. И это вполне осуществимо, пожалуй, в самое ближайшее время. В июле — августе этого года я собираюсь с женой и сыном поехать в Ялту (в Ялте у меня живут двоюродные брат и сестра), и по дороге в Ялту я прежде всего в Москве разыщу вас. Москву я как будто бы немножко знаю, но плохо представляю, где Хорошевское шоссе... Кстати, за эти годы я так часто и много раз был и жил в Москве. После 1947 г. первый раз в Москве я был проездом в 1951 г., потом в 1954 г. жил в Москве почти 3 месяца, в 1955 г. жил весь июль месяц, был в октябре 1955 г. на научном съезде гельминтологов. В 1956 году был в Москве дважды — в мае и октябре, в 1957–1958 гг. был по разу и в 1960 году жил с января по май месяц (в общежитии врачей на Новинском бульваре недалеко от гостиницы «Украина»). Как жаль, что я не знал, что вы живете в Москве. Я так рад за Вас. Сегодня же напишу письмо Борису и поблагодарю его за то, что он сообщил Вам мой адрес.
Мне очень хотелось бы, чтобы Борис заехал ко мне в Павлодар, он мог бы это сделать. Для этого нужно 1–2 дня, не больше.
192
Чеджемова Елизавета Алексеевна — знакомая сестры матери Шаламова (см. прим. 41), которая помогла В. Т. устроиться на работу в Кунцевскую больницу ликвидатором неграмотности.
194
Пантюхов Андрей Максимович — врач, направивший в 1946 г. В. Т. Шаламова на курсы фельдшеров, тем самым спасший ему жизнь. Описан в рассказе «Домино», в «Воспоминаниях». М., 2000 (гл. «Сусуман»).