Следовательно, приобретение казначейских обязательств было самой неудачной операцией, какую могло предпринять прусское правительство.
Г-н фон Тиле заявляет в указанной выше докладной записке, что он вынужден был принять на 1972875 талеров казначейских обязательств вместо 2000002 талеров наличными деньгами. Мы не придаем никакого значения объяснению, что он якобы был «вынужден» это сделать. Но если отчеты верны, то закупка государственных бумаг произведена была главной государственной кассой. В противном случае вся сумма была бы передана наличными деньгами в государственную казну. Следовательно, г-н Флотвель имел, по-видимому, близкое отношение к этой удачной финансовой операции.
Как мелкобуржуазная скаредность, которая стремится сэкономить кое-что на процентах, но не доросла до крупных финансовых предприятий государственного масштаба, приводит к тому позорному концу, когда получается вдвое больший убыток, — это видно из следующих цифр.
К убытку при покупке по сравнению с номинальной ценой __ 27127 тал. следует прибавить гораздо больший убыток при продаже. С марта до начала июля 1848 г. курс казначейских обязательств колебался между 66 % («покупатели») (4 апреля) и 831/2% («продавцы») (21 марта). А так как курс падает тотчас же, как только в продаже появляется большое количество бумаг, то нужно полагать, что правительство продало свои казначейские обязательства не дороже 70 % их цены. Таким образом, при продаже понесен убыток, который составляет, вероятно, не менее 30 % номинальной стоимости в 1972875 талеров, т. е __ 591840 тал.
Итого __ 618967 тал. убытка. Отсюда надо вычесть проценты за 3 года по 69048 талеров, что составляет 207144 тал.
Итак, чистый убыток, по-видимому, составляет сумму 411823 тал.
Почти 1/4 всей суммы потеряна, и к тому же государственный кредит еще более подорван ввиду падения курса казначейских обязательств.
Мы остановились на этом небольшом образчике мудрости прусских министров финансов и государственной казны а la {вроде. Ред.} Флотвель — Тиле только потому, что он служит прекрасным дополнением к нашей указанной выше статье. Иначе мы не занимались бы подобными мелочами, когда крупные события дают нам столь богатый материал.
Написано К. Марксом 21 февраля 1849 г.
Напечатано в «Neue Rheinische Zeitung» № 229, 23 февраля 1849 г.
Печатается по тексту газеты
Перевод с немецкого
ДОНОС
Кёльн, 22 февраля. В «Oberpostamts-Zeitung»[233] прежний редактор которой был платным агентом Гизо (ср. «Revue retrospective» Ташеро[234]) и бесплатным агентом Меттерниха, как и вся почта Турн-унд-Таксиса — эта система национальных извозчиков, которая угнетающим образом действует на немецкую промышленность, ведет борьбу с железными дорогами и тянет нас назад, эта система, существование которой после мартовской революции совершенно бессмысленно и немедленное уничтожение которой должно быть одним из первых мероприятий будущего германского Учредительного собрания (Собрание в соборе св. Павла {франкфуртское Национальное собрание. Ред.}, как известно, никогда не было учредительным), эта система еще со времени Иосифа II являлась не чем иным, как прибежищем для австрийских шпионов, — в этом имперском органе доносчиков, принадлежащем бывшему князю Турн-унд-Таксис, ответственный редактор Г. Мальтен (которого достаточно ясно охарактеризовала еще старая «Rheinische Zeitung»[235]) заявляет следующее, утверждая при этом, что он перепечатывает парижскую корреспонденцию из газеты, которую мы не читаем[236]:
«К стыду для немцев, мы должны признать, что существуют такие немцы, которые занимаются среди нас агитацией в самой широкой, чтобы не сказать самой бесстыдной форме. Здесь существует особый комитет красных, который в спешном порядке рассылает в провинции всевозможные возмутительные статьи, направленные к подрыву порядка в человеческом обществе. Мало того, что немцы участвуют в этом неблаговидном деле в пользу Франции; им мы обязаны также и тем, что разнузданная пропаганда продолжает раскидывать свои сети по всей Германии. Из бесовского котла той же самой революционной кухни вся немецкая часть долины Рейна наводняется революционными листовками, о которых многое могла бы рассказать «Neue Rheinische Zeitung», предпочитающая, однако, хранить полное молчание по этому вопросу. В южном Бадене низшие слои населения уже в течение нескольких месяцев подвергаются агитации, исходящей из Парижа. Связи здешних демократов с эмигрантами в Швейцарии также являются неоспоримым фактом».
233
234
235
236
«Frankfurter Oberpostamts-Zeitung» в № 44 от 20 февраля 1849 г. цитирует напечатанную в газете «Die Deutsche Reform» корреспонденцию из Парижа.