Гладка дорога мертвецам[270], а также и комиссии по составлению адреса. Сначала «благодарность» (согласно предписанию «Neue Preusische Zeitung») за государственный переворот 5 декабря! Затем провозглашение военно-полевой конституции «отныне действующим основным законом прусского государства»! И, наконец, торжественный обет «осуществить пересмотр в духе глубочайшей почтительности и верности вашему королевскому величеству», т. е. пересмотреть в духе дарителя. Таким путем, надо надеяться, нас заставят отступить назад к временам до «Соединенного ландтага»!
Что касается «осадного положения» в Берлине, то комиссия по составлению адреса ограничивается лишь пошлыми фразами о том, что «настоящая свобода немыслима без законного порядка». А что означает лозунг «законный порядок!», известно по событиям в Варшаве[271]. Если бы только Пруссия могла существовать без денег или доставать деньги, не обращаясь к этим назойливым парламентским болтунам! Что же касается осадного положения, объявляемого спорадически «вне города Берлина», то комиссия считает уместным «выжидать дальнейших сообщений со стороны правительства вашего королевского величества». А пока Эрфурт и районы Силезии, где объявлено осадное положение, должны запастись терпением. Финке satisfait {удовлетворен. Ред.} уже тем, что военные цензоры Эрфурта и Розенберга не «вычеркнут» выработанного им проекта адреса. Этого опасаться нечего!
Финке дает затем обещание от имени комиссии по составлению адреса, а комиссия дает обещание от имени второй палаты, а вторая палата дает обещание от имени народа — «напрягать все усилия», дабы возможно более удовлетворительно выполнить задачи, возложенные королевско-прусским правительством на «так называемое народное представительство». В добрый час!
«С радостью признаем мы также, что прусская армия показала свою воинскую доблесть в дни борьбы, свою верность в дни тяжких испытаний».
Датский поход в духе имперского суда![272] Битвы при Милославе и Врешене! Победы в Ангальте, в Майнце, во Франкфурте-на-Майне![273] Больше того! Финке с радостью признает верность «Моей доблестной армии», которая травила его, Финке, предшественников и топила печи документами старого Национального собрания. Финке имеет все основания радоваться. Без «верности» «прусской армии в дни тяжких испытаний» наш Финке никогда не обрел бы случая обессмертить свое имя этим проектом адреса, принадлежащим его перу. Заметим кстати мимоходом, что комиссия по составлению адреса и в этом пункте по-школьнически следует указаниям, которые содержатся в гогенцоллернском общем плане реформ, составленном «Neue Preusische Zeitung».
А немецкий вопрос?
«Пруссия» не остановится «ни перед какими жертвами», чтобы присоединить к себе малогерманские земли {т. е. всю Германию, за исключением Австрии. Ред.} иными путями, чем те, которыми Фридрих Великий присоединил к себе Силезию. В отношении «завоеваний» современная Пруссия является сторонницей «мирного» прогресса. Кроме того, комиссия по составлению адреса «надеется» на «соглашение между всеми немецкими правительствами и германским Национальным собранием». Мы же надеемся, что немецкие правительства не станут особенно церемониться с этой имперской учительской семинарией.
Комиссия по составлению адреса далее высказывает пожелание, чтобы «заявление датского короля о прекращении перемирия не привело к нарушению мира». Финке прекрасно знает, что это датское заявление о прекращении перемирия является актом не более серьезным, чем сама прусско-датская война. Прусские войска действуют в качестве имперских войск в Шлезвиг-Гольштейне, а шлезвиг-гольштейнские войска действуют в качестве имперских войск в Южной Германии; одни здесь, другие там провозглашают введение военно-полевых судов!
Выражение соболезнования по случаю смерти принца Вальдемара, заверения в готовности к самопожертвованию, посредством которых все эти фон Бодельшвинги, Ридели, фон Зеккендорфы, Арнимы, Харкорты, графы Ренарды, Кампгаузены, Финке, Грюны и прочая сволочь снисходят до роли прусских Ликургов и Солонов, благочестие, законопочитание, дух общности, справедливость, провидение, сердца королей и будущность Пруссии, «а с ней и будущность Германии», — все это преподносится комиссией по составлению адреса, как десерт, сервированный с помощью любезного фон Финке!
272
273
Во время подавления восстания в Познани в конце апреля — начале мая 1848 г. прусские войска потерпели поражение при Милославе и расстреляли польских повстанцев около Врешена (Вжесни) (см. настоящий том, стр. 172–173).
«Победами» прусской армии Энгельс иронически называет кровавое подавление прусскими войсками народных движений в Ангальте в марте 1849 г., в Майнце в мае 1848 г. и восстания во Франкфурте-на-Майне в сентябре 1848 года.