«Гласный, действительно гласный суд — и рядом виселицу прусского права!»
Вместе с усовершенствованием этого гласного суда происходит усовершенствование статей прусского права.
Долгожданные законы об оскорблении величества следующим образом «конституированы» в 12:
«Тот, кто проявляет непочтительность к особе короля словесно, письменно, печатно или в форме обозначений, рисунков или каких-либо других изображений, карается тюремным заключением на срок от двух месяцев до пяти лет».
Если рейнские подданные не знают, какой степени «почтительности» требует октроированный им на венском торге народами[281] великий герцог Гогенцоллерн, — пусть они справятся об этом в мотивировке к берлинскому уголовному законодательству.
По прусскому праву высшей карой за оскорбление величества было до сих пор два года заключения, а за проявление непочтительности — один год заключения в тюрьме или крепости (Общее прусское право, ч. II, разд. 20, 199, 200).
Эти статьи, однако, не кажутся достаточной защитой для монарших чувств «сильной короны Пруссии». Уже в «проекте уголовного законодательства для прусских государств», предложенном в 1847 г. Соединенным комиссиям[282], «всякие высказывания, словесные, письменные или в форме рисунков и т. д., которыми преднамеренно оскорбляется честь короля (101), карались принудительными работами от шести месяцев до пяти лет»; зато «высказывания или деяния, которые, хотя сами по себе не могут считаться оскорблением короля, однако не соблюдают должной почтительности к его особе» (102), карались тюремным заключением от шести недель до одного года. В официальной мотивировке этого проекта сказано, что, хотя саксонское сословное собрание (по поводу аналогичного проекта 1843 г.) предложило уточнить термин «проявление непочтительности» путем добавления слова «преднамеренное», дабы не подводить под этот закон высказывания и деяния, «в которых нет даже отдаленнейшего намерения проявить непочтительность к королю», однако добавление слова «преднамеренное» должно быть-де отвергнуто правительством, ибо это «стерло бы различие между оскорблением величества и проявлением непочтительности» и так как «преднамеренное» проявление «непочтительности» нужно квалифицировать как «оскорбление».
Из этой мотивировки, продолжающей еще служить руководством для закона о печати, который собираются нам октроировать, вытекает, следовательно, что «проявление непочтительности», которое в настоящее время, подобно оскорблению величества, карается тюремным заключением от двух месяцев до пяти лет, состоит именно в «непреднамеренном» оскорблении.
В то же самое время «мотивировка» указывает, что высшая мера наказания за «проявление непочтительности» тогда была определена в один год только по предложению сословного собрания Рейнской провинции.
Преимущество «мартовских завоеваний» для жителей Рейнской провинции очевидно. Первое внедрение прусского права в Code penal октроировало жителям Рейнской провинции новые преступления в виде оскорбления величества, наказуемого двумя годами, и «проявления непочтительности», наказуемого одним годом тюрьмы[283]. В законопроектах 1843 и 1847 гг. оскорбленное величество повысилось в цене до пяти лет, между тем как проявленная непочтительность должна была, по предложению сословного собрания Рейнской провинции, сохранить меру наказания в один год. При завоеваниях же осадного положения, последовавших за мартовским восстанием, «проявление непочтительности» (даже и непреднамеренное) повышается до пяти лет тюремного заключения, и рейнское законодательство опять пополняется новыми преступлениями, приближающими его в нравственном отношении к старопрусскому праву.
«Свободу печати, гласный суд в условиях осадного положения — и рядом виселицу!»
II
Кёльн, 22 марта.
«Предписания об оскорблении величества», — говорится в мантёйфелевской мотивировке 12 проекта, — «тем более должны были иметь место, что в большей части Рейнской провинции уголовные законы, относящиеся к оскорблению величества, были отменены на основании указа от 15 апреля 1848 г., и этот пробел с тех пор не был восполнен».
281
Имеется в виду Венский конгресс (1814–1815), на котором Австрия, Англия и царская Россия, возглавлявшие европейскую реакцию, перекроили карту Европы в целях реставрации легитимных монархий, вопреки интересам национального воссоединения и независимости народов.
282
Так называемые
283
Имеется в виду указ прусского короля от 6 марта 1821 г., распространявший на Рейнскую провинцию действие прусского уголовного законодательства относительно государственных преступлений.