Министр-президент «признает, что решение Франкфуртского собрания является большим шагом вперед в деле осуществления немецкого единства. Но он не может не считаться и с правами правительств. Он считает, что постановление войдет в силу только при наличии добровольного согласия государей и что постановление это обязательно лишь для тех германских государств, государи которых изъявили это свое добровольное согласие. Прусское правительство, с своей стороны, примет все меры для достижения этого добровольного объединения».
Хитро придумано! Императорская корона всегда приемлема, особенно когда она является предметом долгих и тщетных ожиданий, целью всей жизни — сравните известную брошюру фон Радовица: «Как Фридрих-Вильгельм IV не стал германским императором»[297]. Но к предлагаемой Франкфуртским парламентом короне пристало слишком много плебейской грязи, слишком много неприятных воспоминаний о злосчастных днях господства суверенного народа, чтобы король божьей милостью, да к тому же еще восстановленный в своих правах, мог без дальнейших околичностей нахлобучить ее на свою голову.
Лишь тогда, когда прочие государи, тоже коронованные божьей милостью, дадут свое согласие на это, лишь тогда новая корона будет очищена милостью божьей от всех запятнавших ее греховных мартовских завоеваний и освящена; лишь тогда возьмет ее в руки избранник 290 профессоров и гофратов и скажет, как некогда было сказано в Берлине: «Божьей милостью дана мне эта корона, и горе тому, кто посягнет на нее!»
В какую новую стадию вступит германский имперский хаос в результате комедии с императорской короной и особенно в результате признания или непризнания всего этого отдельными правительствами — дать ответ на это мы предоставляем премудрости «Kolnische Zeitung».
Написано Ф. Энгельсом 3 апреля 1849 г.
Печатается по тексту газеты
Напечатано в экстренном приложении к «Neue Rheinische Zeitung» № 263, 4 апреля 1849 г.
Перевод с немецкого
На русском языке публикуется впервые
НАЕМНЫЙ ТРУД И КАПИТАЛ[298]
I
Кёльн, 4 апреля{10}. С разных сторон нам приходилось выслушивать упреки в том, что мы не обрисовали экономических отношений, составляющих материальную основу современной классовой и национальной борьбы. Мы намеренно касались этих отношений только тогда, когда они непосредственно выдвигались на первый план в политических столкновениях.
Необходимо было прежде всего проследить классовую борьбу в ходе текущей истории и эмпирически доказать на уже имеющемся и каждый день вновь появляющемся историческом материале, что вместе с поражением рабочего класса, который совершил февральскую и мартовскую революции, были побеждены и его противники, буржуазные республиканцы во Франции, а на всем европейском континенте — классы буржуазии и крестьянства, боровшиеся против феодального абсолютизма; что победа «добропорядочной республики» во Франции была вместе с тем поражением наций, ответивших на февральскую революцию героическими войнами за независимость; наконец, что с поражением революционных рабочих Европа снова попала в свое старое двойное рабство — в англо-русское рабство. Июньская борьба в Париже, падение Вены, трагикомедия берлинского ноября{11}, отчаянное напряжение сил Польши, Италии и Венгрии, удушение Ирландии голодом — вот главные события, в которых нашла свое концентрированное выражение европейская классовая борьба между буржуазией и рабочим классом и на примере которых мы доказывали, что всякое революционное восстание, как бы далеко ни лежали, казалось, его цели от классовой борьбы, должно окончиться поражением, пока не победит революционный рабочий класс, что всякое социальное преобразование останется утопией, пока пролетарская революция и феодальная контрреволюция не померяются силами в мировой войне. В нашем изображении, как и в действительности, Бельгия и Швейцария в великой исторической панораме представляли собой трагикомические, карикатурные жанровые картины: одна — образцовое государство буржуазной монархии, другая — образцовое государство буржуазной республики, обе — государства, воображающие, что они так же независимы от классовой борьбы, как и от европейской революции.
297
Речь идет о брошюре Радовица «Deutschland und Friedrich Wilhelm IV». Hamburg, 1848 («Германия и Фридрих-Вильгельм IV». Гамбург, 1848).
298
В основу работы
Впервые работа была опубликована в виде передовых статей в «Neue Rheinische Zeitung» 5–8 и 11 апреля 1849 г. под названием «Наемный труд и капитал». Печатание этих статей было прервано ввиду временного отъезда Маркса из Кёльна, а затем вследствие обострения политической обстановки в Германии и прекращения выхода «Neue Rheinische Zeitung».
Уже эта первая публикация «Наемного труда и капитала» способствовала пропаганде идей научного социализма среди немецких рабочих. Так, по решению комитета кёльнского Рабочего союза эти статьи Маркса были рекомендованы для обсуждения в рабочих союзах Кёльна и других городов.
После закрытия «Neue Rheinische Zeitung» Маркс намеревался издать «Наемный труд и капитал» отдельной брошюрой, но ему самому осуществить это намерение не удалось. Первое отдельное издание этой работы вышло в Бреславле в 1880 г. без участия Маркса. Второе было выпущено там же в 1881 году. При участии Энгельса и с его кратким вводным замечанием об истории публикации произведения вышло издание 1884 г. в Хоттингене — Цюрихе. Первый перевод «Наемного труда и капитала» был сделан на русский язык (с немецкого издания 1880 г.); он вышел в Женеве в 1883 году.
В 1891 г. под редакцией и с введением Энгельса вышло новое издание брошюры, предназначенное для пропаганды среди рабочих. В текст этого издания Энгельс внес некоторые изменения и дополнения, с целью привести изложение в соответствие с дальнейшим развитием экономического учения Маркса. Относительно новой редакции текста Энгельс во введении писал: «Все внесенные мной изменения относятся к одному пункту. Согласно оригиналу, рабочий за заработную плату продает капиталисту свой
Опубликованный текст «Наемного труда и капитала» остался незаконченным. Частично его дополняет относящаяся к декабрю 1847 г. рукопись Маркса «Заработная плата» (см. настоящий том, стр. 579–602).
В настоящем томе работа Маркса печатается по тексту, опубликованному в «Neue Rheinische Zeitung». Все существенные изменения, внесенные Энгельсом в отдельное издание 1891 г., приведены в подстрочных примечаниях. Разбивка работы на части дается в соответствии с делением на статьи в «Neue Rheinische Zeitung».