Пусть так. Допустим, что «линейные войска Моей доблестной армии» не могут обойтись без «ландвера Моей доблестной армии». Допустим, что опасная картофельная война[305] с Данией вынуждает правительство пустить в ход все ухищрения славной прусской военной системы. Но почему именно поляки должны были стать жертвами этого рока, который таится в славной прусской военной системе?
Потому — ну, «потому что это оправдывается теперешней обстановкой!»
И это все, что мы узнали. Так отвечает прусский военный министр на запросы.
Остается ответить еще на следующий юридический вопрос: не следует ли в германских имперских войнах использовать немецкие войска? По этому поводу г-н Штрота заявляет:
1) «Великое герцогство Познанское, за исключением небольшой части… входит в состав Германии». Таков прусский перевод прошлогодних фраз о том, что Познань должна стать польской,
«за исключением небольшой части» пограничной полосы, которая должна стать германской. Сейчас положение изменилось настолько, что можно обойтись без фраз и в грубых выражениях сознаться в совершенном надувательстве.
2) «Деление военных округов во всем великом герцогстве Познанском до сих пор не подверглось никакому изменению. Таким образом (!), соответственно этому (!) три мобилизованных батальона состоят примерно на-половину из жителей одной и наполовину из жителей другой стороны демаркационной линии».
Иными словами, это означает: вся комедия с демаркационной линией понадобилась только для того, чтобы две трети Познани прямо включить в состав Германии, а остальную треть — косвенным образом. А для того, чтобы поляки, наконец, расстались с иллюзией, что демаркационная линия имеет какой-либо практический смысл, мы именно теперь набрали наши имперские войска в тех округах, через которые проходит демаркационная линия.
3) «При использовании мобилизованных в великом герцогстве Познанском линейных войск до сих пор не принимались во внимание никакие другие соображения, кроме тех, которые вызываются государственной целесообразностью».
И если были попраны торжественные обязательства, данные в марте и апреле 1848 г. в отношении линейных войск, то почему не сделать того же самого в отношении ландвера? Разве польский солдат ландвера не может стать таким же хорошим «солдатом имперских войск», как польский солдат линейных войск?
Мы принимали во внимание только «государственную целесообразность»!
А что это за «государственная целесообразность»?
Эта «целесообразность» совершенно ясна. Хотят удалить из тех районов, которые еще недостаточно срослись с «прусским отечеством», население, способное носить оружие и прошедшее военное обучение. Хотят наказать неугодных избирателей, которые голосовали не в прусском духе. Хотят внушить этим избирателям более правильное представление об обязанностях граждан и с этой целью заставить их пройти дополнительный курс наук в школе «Моей доблестной армии». Своим пруссаческим обращением спровоцируют кое-кого из ненавистных избирателей на сопротивление, чтобы затем с величайшим равнодушием осудить их на 15 лет каторги или даже, пожалуй, облагодетельствовать их свинцом и порохом с помощью военно-полевого суда.
Поэтому был мобилизован ландвер в Познани, а также в части Рейнской провинции и Вестфалии. Правда, г-н Штрота не говорит о Рейнской провинции, но тем не менее батальон Клевера уже послан в Шлезвиг. Или, быть может, г-н Штрота собирается провести демаркационную линию и в Рейнской провинции, чтобы потом заявить: Рейнская провинция, «за исключением небольшой части», входит в состав Вестфалии?
Но то, что еще не случилось, может случиться. Хотя мобилизация не коснулась до сих пор большей части Рейнской провинции, мы все же знаем, что, несмотря на все опровержения, существует твердое намерение мобилизовать также ландвер восьмого корпуса, т. е. Рейнской провинции. Подготовка к этой мобилизации уже ведется, и соответствующий приказ не заставит себя долго ждать.
Разумеется, и это вызывается «государственной целесообразностью» и оправдывается «теперешней обстановкой».
305
Картофельная война — ироническое название продолжавшейся с 1778 по 1779 г. так называемой войны за баварское наследство между Пруссией и Саксонией, с одной стороны, и Австрией — с другой, во время которой военные действия свелись в основном к передвижению войск и ссорам солдат из-за картофеля.