Том 6

Было бы настоящим чудом, если бы при таком устройстве суда присяжных обвиняемые, открыто выступившие против привилегированного класса и существующей государственной власти, не попали прямо в руки своих самых беспощадных врагов.

Но совесть присяжных, — возразят нам, — совесть, можно ли требовать большей гарантии? Ax, mon dieu {боже мой. Ред.}, совесть зависит от знаний {Игра слов: «Gewissen» — «совесть», «Wissen» — «знания». Ред.} и от всего образа жизни человека.

У республиканца иная совесть, чем у роялиста, у имущего — иная, чем у неимущего, у мыслящего — иная, чем у того, кто неспособен мыслить. У человека, у которого нет другого призвания к тому, чтобы стать присяжным, кроме ценза, и совесть цензовая.

«Совесть» привилегированных — это ведь и есть привилегированная совесть.

Хотя, таким образом, суд присяжных, при его нынешнем устройстве, представляется нам органом для сохранения привилегий некоторых, а отнюдь не органом для обеспечения прав всех; хотя, в частности, и в настоящем случае прокуратура самым широким образом использовала свое право вычеркнуть из последнего списка последнюю дюжину неугодных ей имен, — мы все же ни секунды не сомневаемся в оправдании обвиняемых. Гарантией нам служит обвинительный акт. Когда читаешь его, то кажется, что это — выдержанная в ироническом тоне защитительная речь Готшалька и его товарищей.

Резюмируем этот обвинительный акт, который можно сравнить только с обвинительным актом против Меллине и его товарищей (процесс Рискон-Ту в Антверпене)[128].

В Кёльне существует Рабочий союз[129]. Готшальк был председателем этого союза, Аннеке и Эссер — членами его комитета. Рабочий союз, сообщает нам обвинительный акт,

«имел свой особый, редактировавшийся Готшальком орган — «Arbeiter-Zeitung», и те, кому не приходилось лично присутствовать на заседаниях союза, могли ознакомиться по этой газете с опасными тенденциями, союза, которые имеют целью угодить пролетариату, ведут к коммунизму и к низвержению существующего строя».

Итак, можно было ознакомиться с тенденциями, а не с противозаконными действиями. Доказательство: до ареста Готшалька и других прокуратура не возбуждала судебного преследования против «Arbeiter-Zeitung», а после ареста Готшалька газета была осуждена только один раз — в результате чудовищного процесса, который был инсценирован здешней прокуратурой по обвинению в оскорблении здешней прокуратуры, возбужденному здешней прокуратурой[130].

«Сама «Arbeiter-Zeitung»», — признает, однако, обвинительный акт, — «по-видимому нисколько не старалась затушевать что-либо в своих отчетах об этом» (т. е. о заседаниях Рабочего союза, его комитета и его филиалов).

Значит, если «Arbeiter-Zeitung» нельзя было привлечь к судебной ответственности за ее «отчеты» о заседаниях Рабочего союза, то и сам Рабочий союз нельзя было привлечь к судебной ответственности за эти же заседания.

Против «Рабочего союза» говорит только то, что говорит и против «Arbeiter-Zeitung», — неугодная тенденция этого союза. Неужели к числу мартовских завоеваний относятся и тенденциозные процессы, процессы против тенденций, так и оставшихся тенденциями? До сих пор наши сентябрьские законы[131] еще не изданы. Готшальк и другие были арестованы и посажены на скамью подсудимых отнюдь не за противозаконные отчеты «Arbeiter-Zeitung» или противозаконные заседания Рабочего союза. Обвинительный акт не скрывает того, что не прошлая деятельность Рабочего союза привела в движение судебную машину, а — слушайте:

«14–17 июня с. г. во Франкфурте собрался конгресс депутатов от множества образовавшихся в Германии демократических союзов. Готшальк и Аннеке присутствовали в качестве депутатов от кёльнского Рабочего союза. Конгресс, как известно, публично высказался за демократическую республику, и здешние власти ожидали отголосков этого движения, когда на воскресенье 25 июня было снова назначено общее собрание Рабочего союза в Гюрценихе».

128

Так называемый процесс Рискон-Ту, происходивший с 9 по 30 августа 1848 г. в Антверпене, был сфабрикован правительством бельгийского короля Леопольда для расправы с демократами. Поводом для процесса послужило происшедшее 29 марта 1848 г. столкновение бельгийского республиканского легиона, который направлялся из Франции на родину, с отрядом солдат неподалеку от французской границы, у деревушки Рискон-Ту.

129

Кёльнский Рабочий союз был основан 13 апреля 1848 г. членом кёльнской общины Союза коммунистов А. Готшальком. Союз, насчитывавший сперва около 300 человек, уже к началу мая вырос до 5000 членов, большинство которых составляли рабочие и ремесленники. Во главе союза стоял председатель и комитет, в который входили представители различных профессий. Печатным органом союза являлась газета «Zeitung des Arbeiter-Vereines zu Koln» («Газета кёльнского Рабочего союза»), а с 26 октября 1848 г. — «Freiheit, Bruderlichkeit, Arbeit» («Свобода, братство, труд»). Союз имел ряд филиалов в городе. После ареста Готшалька председателем союза 6 июля был избран Молль, который занимал эту должность до сентябрьских событий в Кёльне, когда он вынужден был эмигрировать под угрозой ареста. 16 октября председательство в союзе по просьбе рабочих временно взял на себя Маркс. 28 февраля председателем был избран Шаппер, который занимал этот пост до конца мая 1849 года.

Большинство руководящих деятелей Рабочего союза (Готшальк, Аннеке, Шаппер, Молль, Лесснер, Янсен, Рёзер, Нотъюнг, Бедорф) являлись членами Союза коммунистов.

В первый период своего существования Рабочий союз находился под влиянием Готшалька, который, в духе «истинных социалистов», игнорировал значение исторических задач пролетариата в буржуазно-демократической революции, проводил сектантскую тактику бойкота косвенных выборов в общегерманское и прусское национальные собрания и выступал против поддержки демократических кандидатов на выборах. Ультралевые фразы сочетались у Готшалька с весьма умеренными методами борьбы (подача петиций от имени рабочих правительству и в муниципалитет, ориентация только на «законные» формы борьбы, поддержка ряда требований отсталых, зараженных ремесленными предрассудками рабочих и т. д.). Сектантская тактика Готшалька с самого начала встретила отпор со стороны ряда членов союза, поддерживавших тактическую линию Маркса и Энгельса. Под их влиянием в конце июня наступил перелом в деятельности Рабочего союза. С осени 1848 г. кёльнский Рабочий союз развернул большую агитационную работу также и среди крестьян. Члены союза организовывали в окрестностях Кёльна демократические и рабочие союзы, распространяли революционную литературу, в том числе «Требования Коммунистической партии в Германии». Союз поддерживал тесную связь с другими рабочими союзами Рейнской провинции и Вестфалии.

Зимой 1848–1849 гг. Готшальк и его сторонники развернули ожесточенную борьбу, направленную на раскол кёльнского Рабочего союза. В издававшейся ими с января 1849 г. газете «Freiheit, Arbeit» («Свобода, труд») они выступали с резкими нападками и злобными инсинуациями против Маркса и редакции «Neue Rheinische Zeitung». Однако эта раскольническая деятельность не нашла поддержки среди большинства членов союза.

С целью укрепления союза Маркс, Шаппер и другие его руководители провели в январе — феврале 1849 г. его реорганизацию. 25 февраля был принят новый устав, который провозглашал главной задачей союза повышение классовой и политической сознательности рабочих. В апреле комитет Рабочего союза вынес решение обсуждать на заседаниях союза напечатанную в «Neue Rheinische Zeitung» работу Маркса «Наемный труд и капитал».

Политический опыт, приобретенный рабочими в ходе революции, их разочарование в колеблющейся политике мелкобуржуазных демократов, — все это позволило Марксу и Энгельсу весной 1849 г. поставить практически вопрос о подготовке создания пролетарской партии. В связи с этим Маркс и его сторонники организационно порывают с мелкобуржуазной демократией, не отказываясь от совместных действий с ней в борьбе против наступавшей контрреволюции. 16 апреля кёльнский Рабочий союз принял решение выйти из объединения демократических союзов Германии и присоединиться к объединению немецких рабочих союзов с центром в Лейпциге. 6 мая 1849 г. состоялся конгресс рабочих союзов Рейнской провинции и Вестфалии.

Однако сложившаяся к тому времени обстановка в Германии (наступление контрреволюции, усиление полицейских репрессий) помешала дальнейшей деятельности кёльнского Рабочего союза по сплочению и организации рабочих масс. После прекращения выхода «Neue Rheinische Zeitung» и отъезда из Кёльна Маркса, Шаппера и других руководителей союза он все более утрачивал политический характер и постепенно превратился в обычное рабочее просветительное общество.

130

Имеется в виду «Zeitung des Arbeiter-Vereines zu Koln» («Газета кёльнского Рабочего союза»), которая выходила в апреле — октябре 1848 года; до июля 1848 г. редактором ее был А. Готшальк, в июле— сентябре И. Молль. На страницах газеты освещалась деятельность кёльнского Рабочего союза и других рабочих союзов Рейнской провинции. 24 октября 1848 г. состоялся судебный процесс, возбужденный против А. Броккер-Эверертса, владельца типографии, в которой печаталась газета. Он был обвинен в том, что в № 12 газеты была напечатана статья «Арест д-ра Готшалька и Аннеке», а в № 13 — статья «Аресты в Кёльне», якобы оскорблявшие честь жандармов и обер-прокурора Цвейфеля. Суд приговорил типографа к тюремному заключению на один месяц и — в случае возобновления издания газеты — к уплате крупного денежного штрафа. С 26 октября кёльнский Рабочий союз стал издавать новый орган — газету «Freiheit, Bruderlichkeit, Arbeit» (см. примечание 409).

131

Сентябрьские законы — реакционные законы, изданные французским правительством в сентябре 1835 года; ограничивали деятельность суда присяжных и вводили суровые меры против печати, В отношении печати предусматривалось увеличение денежных залогов для периодических изданий, вводилось тюремное заключение и крупные денежные штрафы за выступления против собственности и существующего государственного строя.