Если не хватает сил, пишите — поможем из Москвы.
За обороной следить, не спуская глаз: делаются ли блокгаузы? не ослабевает ли работа? есть ли материалы? рабочие? учатся ли красноармейцы? снабжение их в порядке? Все эти и подобные вопросы должны быть розданы на специальное наблюдение дельных людей и партийно преданных товарищей. Вы отвечаете всецело за успех этой работы, за нерадение (если вовремя не обжалуете и не обратитесь в центр). Формирование войска имеет исключительное значение.
Если возьмем Орел[27], работу не ослаблять, а вдесятеро усилить, ибо без этого мы не победим, а остановка наступления для нас смерть.
Прочтите это письмо всем ответственным работникам и членам партии и регулярно, очень кратко, извещайте меня о фактически делаемом.
С коммунистическим приветом
В. Ульянов (Ленин)"[28].
Письмо привез помощник Орлова тов. Крайнев, вернувшийся из Москвы и бывший вместе с Орловым у Ильича. Подлинник письма я сохранил у себя, сняв с него несколько копий, послал их губкому, губисполкому, Межлауку и Каминскому.
В связи с письмом Владимира Ильича собралось экстренное заседание губкома, на которое пригласили и членов Военного совета. Тут же присутствовали председатели уездных партийных комитетов. Заседание носило бурный характер…
— Что от нас требует Ильич? — говорил Каминский. — Сосредоточить внимание организации на военной работе. Это мы делали и в еще большей степени должны делать и дальше. Он говорит о необходимости усиления работы заводов. В этом отношении у нас сделано еще не очень много. Ильич совершенно прав, что тульские массы далеко не все с нами. В вопросе снабжения армии Ильич совершенно определенно указывает на необходимость выбрать специальных товарищей для наблюдения за этим делом. Нам надо прекратить совершенно бесполезную полемику и спор о том, кто прав и кто виноват в обострении отношений. Нам надо углубить все стороны нашей работы. Обеспечить полное выполнение стоящих перед нами задач. Белогвардейцы в каких-нибудь 150 верстах от Тулы. Если мы здесь будем заниматься препирательством, кто прав, кто виноват (кивок в сторону Зеликмана), и упускать из поля зрения основные вопросы, то дело будет архискверно. Со своей стороны я обещаю выполнять функции члена Военного совета. Я перенесу свою работу исключительно в укрепленный район.[29]
Б. С. Вейсброд
ЖИВОЙ ИЛЬИЧ
Много лет[30] прошло с тех пор, как я имел счастье встречаться и беседовать с Лениным. Немало впечатлений и воспоминаний об этом бережно хранит моя память. Но то, о чем хочется рассказать, это даже не воспоминание, а ощущение — оно не исчезло и никогда не исчезнет, — ощущение тепла, которое излучал Ленин.
Насколько сильна была ненависть Ленина к врагам революции, настолько же велика и неисчерпаема была его любовная забота о людях, нужных, по его мнению, делу партии, стране. Эту заботу Ильича мне довелось испытать и на себе.
В октябре 1919 года Совет Обороны назначил меня председателем Чрезвычайной комиссии по борьбе с эпидемиями на Туркестанском и Юго-Западном фронтах. В течение получаса Ленин в своем рабочем кабинете подробно и обстоятельно беседовал со мной о предстоящей работе. Вручая мне мандат за своей подписью, он решил, что надо сделать что-то, что еще больше облегчило бы мою задачу. И вот кроме официального мандата я получаю еще личную записку, которая должна была меня выручать в трудных случаях.
Мы попрощались. Я готовлюсь к отъезду. Но меня неожиданно вызывают в одно учреждение. Явившись туда, нахожу портного, которому, оказывается, предложено снять с меня мерку и срочно сшить кожаный костюм. Оказалось, что и об этом распорядился Ленин, учитывая условия предстоявшей работы.
Ильич напутствовал меня предложением — в трудные минуты немедленно связываться с ним по прямому проводу. Я не хотел злоупотреблять этим разрешением и старался в дальнейшем решать все вопросы на месте, хотя трудностей в противоэпидемической работе на фронтах встречалось немало.
Однажды положение создалось настолько острое, что я решился из Самары протелеграфировать Ленину о крайне тяжелом положении с медицинским персоналом, особенно со средним. И что же — вскоре меня вызвали к прямому проводу. Узкая ленточка телеграфа передала обещание Ленина принять срочные меры помощи нам. И действительно, по его инициативе была немедленно проведена мобилизация зубных врачей в качестве среднего медицинского персонала. Кроме того, Наркомздраву было предложено выделить часть врачей для работы на фронте. Очень скоро фронт получил необходимое медицинское подкрепление.