Благодарю Вас за приглашение. Непременно им воспользуюсь и буду у Вас бывать. Да, Вы угадали, мне хотелось, чтобы вы прочли мои рассказы — в них есть кое-что новое для литературы. И чувство это новое лучше воспринимать неутомленным глазом, чувством и сердцем, не налаженными на литературный «вид с высоты». Что касается поездки в Верею[106], то мы обязательно-обязательно туда поедем...
Сердечный привет И. Д.[107] и Вашей знакомой. Покажите ей рассказы. Пусть тоже поставит баллы — без всякой игры, по «гамбургскому счету».
С глубоким уважением и симпатией В. Шаламов.
Москва, 22 октября 1965 г.
Дорогая Наталья Владимировна.
Письмо Ваше неотправленное прочел с большим волнением. Жалею, что письмо не было брошено в почтовый ящик, и радуюсь, что все-таки оказалось у меня. Бесконечно Вас благодарю за тот свет и тепло, которые Вы внесли в мою жизнь.
После вчерашнего вечера столько захотелось сказать Вам, столько спросить у Вас. Все сдвинулось необыкновенно быстро. Я очень волнуюсь, когда читаю собственные вещи — до слепоты, что Вы, наверное, давно заметили — с первого вечера, когда я был у Вас.
Мне очень понравилась Марина Казимировна[108]. Не знаю, понравился ли я ей. Увлечение Сэлинджером[109] — это не беда, этот писатель не хуже любого своего живого современника. В литературных пристрастиях М. К. есть внутренняя правда и глубокий подтекст с оправданием и обоснованием религии живых будд (в Тибете, да и не только в Тибете). Не правда ли? Писатель умерший интересует М. К. меньше, как бы уступает живым. Или я ошибаюсь и все это выдумал?
Один только ущерб ощутил я вчера, и ощутил очень быстро. Это то, что в комнате было слишком мало Вас самой. И это будет всегда, когда Вы будете в роли заботливой хозяйки. Я ведь хотел узнать от Вас — и Вы мне обещали это — подробности самоубийства Вашего знакомого на Севере. Тема северных самоубийств очень интересна, и оба мы знаем, в чем тут суть.
Я даже не успел рассказать Вам о Надежде Яковлевне, об 11 октября, когда вы вернулись и позвонили, и Н. Я. с просветлением лица сказала: «Ну, теперь Наташа вернулась, и мне легко». Я хотел бы, чтобы вы нашли время для рассказа о себе самой... Очень жалею, что не поехали мы тогда в Верею. В сущности, самое важное, самое теплое было сказано во время двух кратких бесед на автобусной остановке. Для меня, по крайней мере.
Разумеется, я готов выполнить все Ваши желания, и люди, с которыми я встречаюсь в Вашем доме, мне интересны и нравятся. Но я прошу не забывать и меня — чтобы можно было говорить с Вами о Вас.
Я буду считать радостью для себя читать у Вас все мои новые вещи. Рассказы, что у Вас, возвращать мне не нужно. При первой же возможности я напишу на них кое-что. Напишите, когда Вы захотите меня видеть, и я приду в тот самый день и час. Сердечный привет И. Д.
В. Ш.
Переписка с Н. В. Савоевой и Б. Н. Лесняком
Москва, 18 января 1962 г.
Дорогие Нина Владимировна и Борис!
У меня — просьба к вам обоим — помочь мне вспомнить одну смерть. На «Беличьей» в 1943 году умер (в отделении Калембета) Роман Кривицкий[110], бывший ответственный секретарь «Известий», доходяга, опухший такой. Койка его стояла рядом с моей, но я выписался, а он — оставался, и судьбы его я не знаю. Слышал, что умер тогда же. Не вспомните ли точнее, подробнее все о нем.
О. С. шлет вам обоим привет.
Как дела с переездом в Москву?
Ваш В. Шаламов.
Москва, 22 февраля 1962 г.
Дорогой Борис!
<...>[111] В последнем номере альманаха (2-1962) напечатана повесть Козлова о Берзине[112]. Первые главы крайне поверхностны, слабы. Вишера (на Северном Урале) занимает в берзинской жизни важное место — он проводил там правительственный эксперимент особого рода (отнюдь не секретный), что и было содержанием его работы на Вишере, — а в повести об этом даже не упомянуто. Козлов даже не догадывается о сути вещей.
106
Подмосковный поселок, место дачного отдыха Н. Я. Мандельштам и Н. В. Кинд, где бывал и Шаламов.
109
Дж. Сэлинджер (1919–2010) — американский писатель, автор популярного романа «Над пропастью во ржи».
110
Очевидно, имеется в виду Кривицкий Роман Юльевич, 1900 г. р., журналист, осужденный по КРТД и фигурирующий в эшелонном списке заключенных Бутырской тюрьмы, следовавших на восток осенью 1938 г. вместе с О. Э. Мандельштамом. (Нерлер П. «Слово и “Дело”» Осипа Мандельштама. Книга доносов, допросов и обвинительных заключений. М., 2010. С. 115). Брат официозного военного очеркиста и писателя, зам. главного редактора журнала «Новый мир» при главном редакторе К. М. Симонове (1948–1958 гг., с перерывом) Александра Юльевича Кривицкого (1910–1986). Его имеет в виду Шаламов, говоря в последующем письме: «О Романе Кривицком никого запрашивать не надо — об этом позаботится его брат» (см. в т. VI наст. изд.).
112
Имеется в виду первая часть неоконченного романа магаданского писателя Козлова Н. В. «Хранить вечно», посвященного Э. П. Берзину (альманах «На Севере Дальнем». Магадан, 1962. № 2). Эпштейн Л. М. — заместитель Берзина по экономике, расстрелян на Колыме в 1940 г.; Алмазов З. А., другой заместитель, расстрелян в Москве в 1939 г. Шаламов не был знаком с ними на Вишере.