В новый вариант повести введены в большом количестве дидактические разговоры, даже целые сцены — ненужные, недостоверные. Поэтическая живая сцена встречи Зураба и Арсентия в лесу изменила мотивировку (рубка акации вместо кражи винограда), дана ретроспективно — и потеряла всякую привлекательность.
В повесть введены «анкетным» способом биографии Арсентия и Энвера. Описательность только повредила развитию действия.
Словом, «исправления», внесенные в повесть, — это банальности или информационность, а не художественная разработка образа.
Перерабатывая повесть, Вы вовсе не воспользовались моими советами. Главным недостатком «Миража» был характер Энвера — излишняя поэтизация блатаря, его якобы «лермонтовского» лица. На эту фальшь я и обращал Ваше внимание. В новом варианте повесть с этой стороны не только не исправлена, но даже усилена, дополнена шаблонным мотивом «перековки» и окончательно утеряла достоверность. Ведь бывает не только сравнение — штамп, но и образ — штамп, сюжет — штамп, характер — штамп.
Ваша задача — уж если Вы решили переработать повесть — заключалась в том, чтобы сберечь живое, свежее, свое, этого Вы не добились.
Недостоверна сцена шахтерского собрания с проработкой Энвера. Советы Энверу дают все, с кем он встречается, — и Арсентий, и Кератух, и бригадир, и Зураб, и товарищи, и начальство. Это не улучшает, а ухудшает повесть.
Недостатком следует считать и обилие рассуждений героев повести. Диалоги книжны, а вопросов новых в них не поднимается никаких. С этой точки зрения Вам нужно перечитать повесть, удаляя «умные» разговоры и заменяя их речью живой жизни.
В повести остались хорошие страницы, посвященные подземной работе по шахте, — только эти сцены и читаются с интересом.
Язык «Росы и пепла» лучше, чем «Миража», но не доведен еще до необходимых «кондиций».
«Кокетливо изогнутые ветки».
«Не снимая с себя ничего».
«На него глянуло его микроскопическое “я”».
«Энвер подумал, что этот поезд уже идет, тогда как их еще стоит».
«Грациозные рюмки были наполнены прозрачной жидкостью».
«Во рту загадочно сверкнула <...>».
«Ветер ласков, как улыбка ребенка».
Примеры легко умножить.
Блатной жаргон плохо изучен автором, хотя применяется часто. Слово «расколет» применяется не в том смысле, как указываете Вы. Есть и еще случаи подобных ошибок.
На стр. 34 при встрече со Званцевой сразу после кражи беглец называет себя настоящим именем «Энвер» — такая оплошность недопустима, недостоверна.
Есть фразы, нагромождение одинаковых частей речи затрудняет смысл прочитанного, напр.:
«Он до конца не смог сказать ей, что хотел, но должен был отметить про себя, что девушка боевая и может ему ответить так, что держись».
Для «Нового мира» повесть «Роса и пепел» не представляет интереса[287].
Уважающий Вас
(В. Шаламов)
Уважаемый тов. Пахота!
По поручению редакции журнала «Новый мир» я ознакомился с Вашим рассказом «Это было в лесу».
Рассказ Ваш имеет ряд больших недочетов. Автором руководили самые благие намерения, когда он писал свое произведение. Борьба с религией во всех ее формах и по сей день — одна из важных задач нашей агитации и пропаганды. Суждение автора о природе, шаг за шагом искореняющей злое начало мира, о человеке — помощнике природы в этом историческом процессе (это и есть главная мысль рассказа) имеет некоторый интерес, хотя эта мысль далеко не новая.
287
Амиран Кубрава (р. 1938) — в ту пору начинающий литератор, работник прокуратуры, ныне стал известным абхазским писателем. Его документальный роман «Дорога к сраму» (2010), посвященный грузино-абхазской войне 1994 года, стал большим событием в Республике Абхазия.