Один из важнейших видов деятельности всякой либеральной просветительной организации составляет так называемая исследовательская работа.
Скажем, исследование проделок экс-преподобного Иезекииля Биттери.
Вы прочитываете в газетах от сорока до пятидесяти подробных биографий мистера Биттери, затем на имя вашего секретаря выписываете его собственные произведения и перечитываете все сначала. Затем засылаете шпионов в диковинных шляпах и в пальто с поднятым воротником послушать его публичные выступления. Таким образом, исследовательская работа позволяет вам установить, что брат Биттери-пустомеля и демагог, что в прошлом его обвиняли не только в систематической краже содержимого церковной кружки, но и в похищении самой кружки для хранения в ней редиски, а теперь он только потому не состоит на жалованье у всех фашистов, что по рассеянности пропустил одного или двух.
Годика через три сенатская комиссия вызовет в Вашингтон целый полк свидетелей и после долгого запугивания и закулисных воздействий установит, что мистер Биттери в прошлом — неистовый проповедник, а сейчас — не менее неистовый фашист.
Еще через два года левые газеты разошлют на места всех докторов философии, состоящих у них в репортерах, и обнаружат, что мистер Биттери в прошлом стоял за линчевание агностиков, а теперь стоит за линчевание социалистов.
А все это время сам преподобный Иезекииль будет во всеуслышание признавать, заявлять, повторять всем, кого ему удастся залучить на свои выступления, что он всегда был членом Ку-Клукс-Клана и фашистом, всегда ненавидел евреев, колледжи и хорошие манеры и что в Гитлере ему не нравится одно — зачем он в молодости расписывал стены сараев, когда гораздо лучше было бы оставить их в первозданном виде.
Вот что такое Исследовательская Работа.
Доктор Плениш был с нею хорошо знаком, и теперь он попытался направить луч исследовательского прожектора на более загадочный объект: скрытые цели заговора Мардук — Близзард. В своих научных изысканиях он дошел до того, что поставил выпивку репортеру Хэтчу Хьюиту и задал ему ряд вопросов — метод, нередко практикуемый среди профессиональных стимулянтов.
— Да, — сказал Хэтч. (Доктор Плениш смутно помнил, что они где-то когда-то встречались.) — Да, Том Близзард метит в президенты — все равно от какой партии. Принимает любую поддержку. Готов заигрывать и с клубом хоккеистов озера Эри, и с Арустукской Ассоциацией Огородников, и с братством имени св. Иоанна по Изучению св. Фомы Аквината.
— Перед Мардуком у него преимущество-тот и рад бы действовать так же, да боится замарать перчатки.
— А уж Уинифрид Мардук Хомуорд… Мало того, что она вечно выступает с собственным вариантом нагорной проповеди, она таскает с собой собственную портативную гору даже на приемы с коктейлями. Это первый Мессия женского пола, и боюсь, не погубила бы она всю профессию. Всякий раз, как она обрушивается на Гитлера, она разводит такую праведность, что я готов отнестись к Гитлеру со снисхождением, а это мне не нравится. Все дело в том, что она невнимательно читала священное писание. Ей показалось, что там говорится: «Если женщина узнает что-нибудь, пусть расскажет дома своему мужу. Позор для женщины не говорить во храме».
— Доказательств у меня нет, но я подозреваю, что и ее папаша и губернатор Близзард воображают, будто используют ее в качестве проводника на тропе, ведущей к президентскому креслу, а на самом деле это она их использует и как только решит, у которого из них больше шансов прийти к финишу, сейчас же перережет другому 1 горло. Времена меняются, мой милый. Когда-то «ищите женщину» относилось только к любовным делам; теперь она скрытая пружина в делах политических.
Но ты-то, Гид, как ты очутился в этой компании? Я думал, ты прочно осел среди честных бандитов вроде Дьякона Уэйфиша. Неужели ты перекинулся к интеллектуальным гангстерам?
Многолетний опыт руководителя и оратора позволил доктору Пленишу вложить необычайную экспрессию в уничтожающий ответ:
— Ох, как это скучно!
Неделю спустя доктор Плениш получил приглашение отправиться вместе с майором Хомуордом на богомолье в контору полковника Мардука. (До генералов дело еще не дошло.)
Тронный зал фирмы Мардук, Сайко и Сэгг был шедевром Боббисмита, который в рекламах именовал себя «Гертрудой Стайн[127] внутреннего убранства». Все здесь было просто и строго, как у Рокфеллера, только масштабы чуть поменьше. Палевые стены с лампами дневного света, скрытыми за карнизом, украшала всего одна картина — портрет полковника, на котором он напоминал здоровенного верблюда в бирюзовой пустыне. Едва заметный ветерок шевелил занавеси золотисто-зеленого шелка, мебель была белая, полированная, с кожаной обивкой цвета коралла. Над красноватым мраморным камином не было полки, но рядом стоял шкафчик и в нем — книги Пруста, Шпенглера[128] и Зейн Грей.[129] Огромный пустынный стол украшала одинокая лилия на длинном стебле и фотография лорда Бивербрука[130] с его автографом.
127
Стайн, Гертруда (1874–1946) — американская писательница и критик, много занимавшаяся проблемами стиля.
128
Шпенглер, Освальд (1880–1936) — немецкий реакционный философ, автор проникнутой крайним пессимизмом книги «Закат Европы» (1922).
129
Грей, Зейн (1875–1939) — популярный в мещанских кругах американский писатель, специализировался на новеллах из жизни Дикого Запада.
130
Бивербрук, Уильям (р 1879) — английский политический деятель, газетный магнат. Член кабинета Черчилля в 1940–1945 годах.