Одно несомненно: Священный союз выступит еще в этом году либо сперва против Швейцарии или Турции, либо прямо против Франции, и в обоих случаях судьба Союзного совета предрешена. Кто бы ни вошел первым в Берн — Священный союз или революция, — Союзный совет сам предрешил свою гибель своим трусливым нейтралитетом. Контрреволюция не может довольствоваться его уступками ввиду его более или менее революционного происхождения; революция ни минуты не сможет потерпеть существование такого предательского и трусливого правительства в сердце Европы, в окружении трех стран, наиболее втянутых в движение. Поведение швейцарского Союзного совета являет самый разительный и, будем надеяться, последний пример того, что представляет собой мнимая «независимость» и «самостоятельность» малых государств в окружении современных великих держав.
Написано 31 января — февраль 1850 г.
Напечатано в журнале «Neue Rheinische Zeitung. Politisch-okonomische Revue» № 2, 1850 г.
Печатается по тексту журнала
Перевод с немецкого
Ф. ЭНГЕЛЬС
ВОПРОС О ДЕСЯТИЧАСОВОМ РАБОЧЕМ ДНЕ[147]
Борцы за интересы рабочего класса в ответ на аргументы фритредерской буржуазии, так называемой «манчестерской школы»[148], обычно ограничивались лишь негодующим разоблачением безнравственного и бесстыдно своекорыстного характера ее доктрин. Рабочий, униженный, задавленный, физически надорванный и духовно опустошенный надменным классом сребролюбивых фабричных лордов, — этот рабочий был бы, конечно, вполне достоин своей участи, если бы он не приходил в возмущение всякий раз, когда ему хладнокровно заявляют, что он навеки обречен быть машиной, вещью, с которой ее владелец может обращаться как ему заблагорассудится к вящей славе капитала и быстрейшему его накоплению, когда ему заявляют, что только при этом условии может быть обеспечено «могущество его страны» и дальнейшее существование самого рабочего класса. Не будь этого чувства страстного, революционного негодования, не было бы надежды на освобождение пролетариата. Но одно дело — поддерживать дух мужественного сопротивления среди рабочих, а другое — отвечать их врагам в публичных спорах. Здесь одним негодованием, одним лишь взрывом возмущения, как бы справедливо все это ни было, ничего не сделаешь — тут нужны аргументы. И не подлежит сомнению, что даже в спокойной обстоятельной дискуссии, даже в своей излюбленной области, в политической экономии, фритредерская школа может легко быть разбита защитниками пролетарских интересов.
Что касается наглого и бесстыдного утверждения фабрикантов-фритредеров, что существование современного общества зависит от того, смогут ли они и впредь накапливать богатства за счет крови и пота рабочих, то мы ограничимся одним замечанием. Во все периоды истории огромное большинство народа служило в той или другой форме простым орудием для обогащения привилегированной кучки. Однако во все прошлые эпохи эта система высасывания крови действовала, прикрываясь различными моральными, религиозными и политическими предлогами: священники, философы, юристы и государственные деятели твердили народу, что он обречен на нищету и голод ради своего собственного блага, потому что таково веление бога. Теперь же, наоборот, фритредоры дерзко заявляют: «Вы, рабочие, — рабы и рабами останетесь, потому что только благодаря вашему рабству мы можем приумножать свое богатство и благополучие, потому что мы, господствующий класс этой страны, не сможем продолжать господствовать, если вы перестанете быть рабами». Итак, тайна угнетения теперь, наконец, раскрылась; теперь, благодаря фритредерам, народ может, наконец, ясно осознать свое положение; теперь, наконец, вопрос поставлен прямо и недвусмысленно: либо мы, либо вы! И поэтому, так же как фальшивому другу мы предпочитаем открытого врага, так лицемерному аристократу-филантропу мы предпочитаем наглого фритредера, лорду Эшли предпочитаем квакера Брайта.
147
Статья Ф. Энгельса «Вопрос о десятичасовом рабочем дне», написанная специально для английского читателя, является одним из свидетельств тесного контакта, установленного Марксом и Энгельсом с революционным крылом чартистской партии и с его лидерами — Дж. Гарни и Э. Джонсом. Ежемесячный журнал «The Democratic Review of British and Foreign Politics, History and Literature» («Демократическое обозрение английской и иностранной политики, истории и литературы») издавался Дж. Гарни в Лондоне с июня 1849 по сентябрь 1850 года. Помимо данной статьи Энгельса в нем был напечатан сокращенный перевод первой главы «Классовой борьбы во Франции» К. Маркса. С 1 июля 1850 г. Гарни издавал также еженедельник «The Red Republican» («Красный республиканец»), в котором был напечатан первый английский перевод «Манифеста Коммунистической партии». Издание прекратилось в ноябре 1850 года. С декабря Гарни начал издавать новый еженедельник, выходивший до лета 1851 г., «Friend of the People» («Друг народа»), для которого Энгельс обещал серию статей с критикой мелкобуржуазной демократии. Вскоре, однако, двусмысленная позиция, занятая Гарни в связи с расколом Союза коммунистов, его дружеские связи с представителями мелкобуржуазной эмиграции побудили Маркса и Энгельса порвать с ним. Маркс и Энгельс продолжали поддерживать связь с Э. Джонсом, привлекли к участию в основанном им в мае 1851 г. еженедельнике «Notes to the People» («Заметки для народа») некоторых из своих ближайших сторонников, помогая им в их литературной работе (Г. Эккариус, К. Шрамм, В. Пипер). Оказывая поддержку чартистской печати, Маркс и Энгельс стремились закрепить традиции революционного чартизма 40-х годов, внести революционную теорию в массовое движение английских рабочих.
148