Виги будут, конечно, первыми жертвами кризиса. Как это было в предшествующие времена, они бросят кормило государства, лишь только разразится надвигающаяся буря. Но на этот раз они навсегда распрощаются с канцелярией на Даунинг-стрит[177]. Пусть им на смену сначала придет кратковременное торийское министерство, но почва под ним будет колебаться, против него объединятся все оппозиционные партии с промышленниками во главе. Последние не располагают уже таким популярным универсальным средством против кризиса, каким была отмена хлебных законов. Они вынуждены будут пойти по крайней мере на парламентскую реформу. Это значит, что политическая власть, которая неминуемо им достанется, попадет им в руки при таких условиях, которые откроют пролетариату доступ в парламент, поставят его требования в порядок дня палаты общин и втянут Англию в европейскую революцию.
К этим заметкам о надвигающемся торговом кризисе, написанным месяц тому назад, нам остается добавить только немногое. Наступающее, как правило, весной временное улучшение дел и на этот раз, наконец, наступило, однако в более слабой степени, чем обычно. Французская промышленность, изготовляющая преимущественно легкие летние ткани, особенно извлекла из него выгоды. Однако увеличилось также число заказов и в Манчестере, Глазго и в Уэст-Райдинге. Это временное оживление промышленности весной наблюдается, впрочем, каждый год и лишь незначительно задерживает развитие кризиса.
В Ост-Индии тоже наступило кратковременное оживление торговли. Более благоприятное состояние английского курса дало возможность продавцам сбыть часть своих запасов по ценам, ниже обычных, и благодаря этому состояние рынка в Бомбее немного улучшилось. Но и это временное и местное улучшение дел составляет одну из тех случайностей, которые имеют место время от времени, особенно в начале каждого кризиса, и оказывают лишь незначительное влияние на общий ход его развития.
Зато из Америки только что получены известия, говорящие о совершенно угнетенном состоянии тамошнего рынка. А между тем американский рынок является самым решающим. Переполнением американского рынка, застоем в делах и падением цен в Америке собственно и начинается кризис, начинается его прямое, быстрое и непрекращающееся воздействие на Англию. Достаточно вспомнить кризис 1837 года. Только один товар постоянно повышается в цене в Америке, это — государственные облигации Соединенных Штатов, единственные государственные бумаги, которые дают надежное прибежище для капитала наших европейских друзей порядка.
После вовлечения Америки в попятное движение, вызванное перепроизводством, можно ожидать, что в ближайшем месяце кризис начнет развиваться несколько быстрее, чем до сих пор. Политические события на континенте также с каждым днем все более неудержимо ведут к развязке, и то совпадение торгового кризиса и революции, о котором неоднократно говорилось в этом журнале, становится все более неотвратимым. Que les destins s'accomplissent! {Да свершится предначертанное! Рвд.}
Лондон, 18 апреля 1850 г.
Написано в середине марта — 18 апреля 1850 г.
Напечатано в журнале «Neue Rheinische Zeitung. Politisch-okonomische Revue» № 4, 1850 г.
Печатается по тексту журнала
Перевод с немецкого
К. МАРКС
ЛУИ-НАПОЛЕОН И ФУЛЬД
Как наши читатели помнят, мы указывали в предыдущем номере на то, что финансовая аристократия во Франции опять пришла к власти. В этой связи мы указывали на союз Луи-Наполеона и Фульда для проведения выгодных биржевых спекуляций. Уже раньше бросалось в глаза, что со времени вступления Фульда в министерство внезапно прекратились беспрестанные требования денег, с которыми Луи-Наполеон обращался к Законодательному собранию. Но со времени последних выборов обнаружились факты, которые проливают очень яркий свет на источники дохода президента Бонапарта. Приведем только один пример.
В нашем сообщении мы, главным образом, будем ссылаться на «Patrie», добропорядочный орган Союза избирателей[178], владелец которого, банкир Деламар, сам является одним из виднейших парижских биржевиков.
177
178