Другая попытка подобного же рода уже ранее была сделана Струве, Зигелем и другими лицами, объединившимися тогда в Женеве. Эти люди не постеснялись выдавать свою попытку объединения за самый Союз и даже злоупотреблять для этой цели именами членов Союза. Они, конечно, никого не ввели в заблуждение этой ложью. Их попытка была во всех отношениях настолько безуспешна, что немногие остававшиеся в Швейцарии члены этого, так и не появившегося на свет, объединения в конце концов принуждены были присоединиться к упомянутой выше организации. Но чем бессильнее была эта котерия, тем больше щеголяла она такими громкими титулами, как «Центральный комитет европейской демократии» и т. д. И здесь, в Лондоне, Струве вкупе с некоторыми другими обманутыми в своих надеждах великими мужами также продолжал свои попытки. Во все части Германии были разосланы манифесты и предложения присоединиться к «Центральному бюро всей немецкой эмиграции»[186] и к «Центральному комитету европейской демократии»[187], но и на этот раз без малейшего успеха.
Так называемые связи этой котерии с французскими и другими ненемецкими революционерами вовсе не существуют. Вся ее деятельность сводится к мелким интригам между здешними немецкими эмигрантами, прямо не затрагивающим Союза, не представляющим никакой опасности и легко поддающимся контролю.
Все подобные попытки либо преследуют ту же цель, что и Союз, т. е. революционную организацию рабочей партии; в таком случае они, раздробляя силы, уничтожают централизацию и мощь партии и поэтому являются определенно вредным сепаратизмом. Либо они могут только иметь целью снова использовать рабочую партию для таких задач, которые ей чужды или прямо враждебны. Рабочая партия при известных условиях вполне может использовать для своих целей другие партии и партийные фракции, но она не должна подчиняться никакой другой партии. А тех людей, которые в последнем движении[188] входили в правительства и воспользовались своим положением, чтобы предать движение и подавить рабочую партию, когда она хотела выступать самостоятельно, этих людей при всех обстоятельствах следует держать на почтительном расстоянии. О положении Союза можно сообщить следующее:
I. БЕЛЬГИЯ
Организация Союза среди бельгийских рабочих в том виде, какой она имела в 1846 и 1847 гг., разумеется, перестала существовать с тех пор, как ведущие члены ее в 1848 г. были арестованы и приговорены к смертной казни, замененной затем пожизненным заключением в крепости[189]. Вообще Союз в Бельгии со времени февральской революции и со времени высылки из Брюсселя большей части членов Немецкого рабочего общества[190] значительно ослабел. Существующие полицейские условия не позволили ему снова подняться. Тем не менее в Брюсселе все время сохранялась община, существующая еще и в настоящее время и работающая по мере своих сил.
II. ГЕРМАНИЯ
Центральный комитет намеревался дать в этом циркуляре специальный отчет о положении Союза в Германии. Однако этот отчет не может быть дан в настоящий момент, так как прусская полиция именно теперь пытается выследить некую разветвленную организацию в революционной партии. Этот циркуляр, который надежным путем будет доставлен в Германию, но при своем распространении внутри Германии может, конечно, кое-где попасть в руки полиции, должен поэтому быть составлен так, чтобы своим содержанием не дать ей оружия против Союза. Поэтому Центральный комитет на этот раз ограничивается следующим:
Главными центрами Союза в Германии являются Кёльн, Франкфурт-на-Майне, Ханау, Майнц, Висбаден, Гамбург, Шверин, Берлин, Бреславль, Лигниц, Глогау {Польские названия: Вроцлав, Легница, Глогув. Ред.}, Лейпциг, Нюрнберг, Мюнхен, Бамберг, Вюрцбург, Штутгарт, Баден.
186
Переехав в октябре 1849 г. в Англию, Струве вместе с Гейнценом, Рудольфом Шраммом, Руге, Бауэром (из Штольпе) и некоторыми другими мелкобуржуазными демократами, стремясь воспрепятствовать самостоятельной организации пролетариата, завели интриги против руководимого Марксом и Энгельсом Социал-демократического эмигрантского комитета. Они провели в январе, феврале и апреле 1850 г. ряд собраний немецких эмигрантов и создали свой особый Демократический союз. В апреле они распространили среди немецких эмигрантов в Лондоне, а также направили в Германию «Циркуляр ко всем друзьям немецких эмигрантов», в котором сообщали о создании единой организации немецких эмигрантов-демократов под руководством «Центрального бюро всей немецкой эмиграции».
187
188
Речь идет о восстаниях за имперскую конституцию, развернувшихся весной и летом 1849 г. в Юго-Западной Германии.
189
В начале 1846 г. Маркс и Энгельс, находясь в Брюсселе, создали там Коммунистический корреспондентский комитет, который сплотил передовых немецких и бельгийских социалистов. После того как в результате успешной деятельности Маркса и Энгельса Союз справедливых был реорганизован в Союз коммунистов, в Брюсселе в августе 1847 г. была создана на базе Коммунистического корреспондентского комитета община Союза коммунистов. Наиболее революционные элементы среди бельгийских социалистов, как Жиго и Тедеско, приняли активное участие в деятельности брюссельской общины Союза коммунистов. После февральской революции 1848 г. во Франции бельгийское правительство обрушило свои репрессии на немецких революционных эмигрантов — Маркса, В. Вольфа и других членов Союза коммунистов, которые вынуждены были покинуть Бельгию. В августе 1848 г. Тедеско и другие бельгийские члены общины были привлечены к суду в связи с так называемым процессом Рискон-Ту, сфабрикованным реакционным правительством бельгийского короля Леопольда для расправы с демократами. Тедеско и ряд других бельгийских демократов были приговорены к смертной казни, которая была заменена пожизненным заключением.
190