Все более крупные города Рейнской провинции являются либо городами-крепостями с господствующими над ними сильными цитаделями и фортами, как Кёльн и Кобленц, либо имеют многочисленные гарнизоны, как Ахен, Дюссельдорф и Трир. Кроме того, провинцию держат в повиновении крепости Везель, Юлих, Люксембург, Саарлуи и даже Майнц и Минден. Всего в этих крепостях и гарнизонах насчитывалось, по меньшей мере, тридцать тысяч человек. Наконец Кёльн, Дюссельдорф, Ахен, Трир были давно уже разоружены. Таким образом, революционные центры провинции были парализованы. Здесь всякая попытка восстания, как это уже показал Пример Дюссельдорфа, не могла не кончиться победой войск; еще одна такая победа, например в Кёльне, и боевой дух участников восстания бергско-маркского района, несмотря на все прочие благоприятные известия, был бы сломлен. На левом берегу Рейна движение было возможно на Мозеле, в Эйфеле и в крефельдском промышленном округе, но эту местность окружали шесть крепостей и три города с постоянным гарнизоном. Напротив, правый берег Рейна в уже восставших округах представлял собой густонаселенное обширное пространство, как бы специально приспособленное благодаря лесам и горам для повстанческой войны.
Итак, помочь восставшим округам можно было только одним путем:
прежде всего, следовало избегать всяких бесполезных выступлений в крепостях и гарнизонных городах;
на левом берегу Рейна надо было произвести диверсию в маленьких городах, в фабричных поселках и сельских местностях, чтобы удерживать в напряжении рейнские гарнизоны;
наконец, надо было бросить все свободные силы в восставший округ правого берега Рейна, распространить восстание на более широкую арену и попытаться создать здесь посредством ландвера ядро революционной армии.
Пусть новоиспеченные прусские мастера по разоблачениям не радуются прежде времени, что я раскрыл здесь заговор, связанный с государственной изменой. К сожалению, никакого заговора не существовало. Вышеприведенные три мероприятия — это не план заговора, а простое предложение, сделанное автором настоящих строк как раз в то время, когда он сам направился в Эльберфельд, чтобы ускорить выполнение третьего пункта. Вследствие распада организации демократической и рабочей партии, вследствие нерешительности и высокомудрой осторожности большинства местных вожаков — выходцев из мелкой буржуазии, — наконец, вследствие недостатка времени, дело не дошло до конспирирования. Если, тем не менее, на левом берегу Рейна все же имела место попытка произвести диверсию, если в Кемпене, Нёйсе и окрестностях начались волнения, а в Прюме цейхгауз был взят штурмом[78], то эти события ни в коей мере не были результатом общего плана, а были вызваны лишь революционным инстинктом населения.
Между тем в восставших округах дело обстояло далеко не так, как воображали в остальной части провинции. Эльберфельд, правда, выглядел совсем не плохо со своими баррикадами, — хотя и крайне беспорядочно и поспешно воздвигнутыми, — со своими многочисленными сторожевыми постами, патрулями и другими группами вооруженных людей, со своим населением, поголовно вышедшим на улицу (отсутствовала только крупная буржуазия), со своими красными и трехцветными флагами[79]. Но в остальном в городе господствовала величайшая сумятица. Мелкая буржуазия посредством Комитета безопасности, образовавшегося в первый же момент, захватила руководящую роль в движении. Но едва достигнув этого, она уже испугалась собственной власти, как эта власть ни была ничтожна. Ее первым шагом было добиться признания законности своей власти со стороны городского совета, т. е. крупной буржуазии, и — в благодарность за любезность городского совета — включить пять из его членов в состав Комитета безопасности, Укрепленный таким способом Комитет безопасности немедленно избавил себя от всех опасных дел, передав заботу о внешней безопасности военной комиссии и сохранив за собой лишь контроль над этой комиссией, чтобы сдерживать и тормозить се деятельность. Оградив себя таким образом от всякого соприкосновения с восстанием, пересаженные на правовую почву самими отцами города, трепещущие мелкие буржуа из Комитета безопасности могли ограничиваться тем, что успокаивали умы, занимались текущими делами, улаживали «недоразумения», усыпляли, откладывали дело в долгий ящик и тормозили всякие энергичные действия под тем предлогом, что необходимо сперва подождать ответа депутациям, направленным в Берлин и Франкфурт. Остальная мелкая буржуазия, конечно, целиком следовала за Комитетом безопасности, призывала повсюду к спокойствию, по возможности мешала всякому дальнейшему проведению оборонительных мер и вооружения и все еще продолжала колебаться относительно того, как далеко должно простираться ее участие в восстании. Только незначительная часть этого класса была полна решимости защищаться с оружием в руках в случае нападения на город, а подавляющее большинство старалось убедить себя в том, что достаточно будет одних угроз, что правительство в испуге остановится перед необходимостью бомбардировать Эльберфельд и пойдет на уступки; в остальном же это большинство на всякий случай оставляло себе путь к отступлению.
78
Штурм цейхгауза в Прюме 17–18 мая 1849 г. был предпринят демократами при поддержке рабочих Трира и близлежащих населенных пунктов. Целью участников штурма было захватить оружие и поднять восстание в защиту имперской конституции. Хотя цейхгауз и был на время занят повстанцами, движение вскоре было подавлено подоспевшими правительственными войсками.
79