Этот комитет, состоявший почти исключительно из баденских обывателей с весьма твердыми убеждениями и весьма путаными головами, — из «чистых республиканцев», которые смертельно боялись провозглашения республики и приходили в священный ужас от всякой мало-мальски энергичной меры, — этот истинно-филистерский комитет находился, разумеется, в полной зависимости от Брентано. Ту роль, которую в Эльберфельде принял на себя адвокат Хёхстер, здесь на несколько более обширном поприще принял на себя адвокат Брентано. Из трех чужеродных элементов — Блинда, Фиклера и Струве, попавших в Баденский комитет из тюрьмы, Блинд был так опутан интригами Брентано, что ему, стоявшему совершенно особняком, не оставалось ничего другого, как отправиться в изгнание в Париж в качестве баденского представителя; Фиклер должен был принять на себя опасную миссию в Штутгарт; Струве же казался г-ну Брентано настолько неопасным, что он спокойно терпел его в Б аденском комитете, наблюдая за ним и стараясь сделать его непопулярным, что ему вполне удалось. Как известно, Струве основал вместе с рядом других лиц «Клуб решительного (или, вернее, осторожного) прогресса», который после одного неудачного выступления был распущен[83]. Несколько дней спустя Струве очутился в Пфальце более или менее на положении «эмигранта» и пытался там снова издавать свой орган «Deutscher Zuschauer». Но едва вышел пробный номер, как пришли пруссаки.
Баденский комитет — с самого начала простое орудие в руках Брентано — выбрал Исполнительный комитет, во главе которого опять-таки стоял Брентано. Вскоре этот Исполнительный комитет почти совсем подменил Баденский комитет, в лучшем случае представлял ему на утверждение кредиты и уже принятые мероприятия и удалил его более или менее ненадежных членов, разослав их в округа или в армию с различными второстепенными миссиями. Наконец, Исполнительный комитет полностью отстранил Баденский комитет, заменив его «учредительным собранием», избранным всецело под влиянием Брентано, а себя он превратил во «временное правительство», во главе которого, конечно, опять-таки встал г-н Брентано. Он же и назначал министров. И каких министров — Флориана Мёрдеса и Майерхофера!
Г-н Брентано был самым полным воплощением баденской мелкой буржуазии. От массы мелких буржуа и прочих их представителей он отличался только тем, что был слишком проницателен для того, чтобы разделять все их иллюзии. Г-н Брентано с первой минуты предавал баденское восстание, потому что с первой минуты лучше понимал положение дел, чем кто-либо другой из официальных лиц в Бадене, и принимал именно то меры, которые должны были сохранить господство за мелкой буржуазией, но которые, по этой именно причине, должны были погубить все восстание. В этом секрет тогдашней безграничной популярности Брентано, а также секрет тех оскорблений, которые посыпались на него после июля со стороны его бывших поклонников. Баденские мелкие буржуа были в массе своей такими же точно предателями, как и Брентано, но в то же время они были обмануты, чего нельзя сказать о нем. Они предавали из трусости и давали себя обманывать по глупости.
В Бадене, как и вообще в Южной Германии, почти нет «крупной буржуазии. Промышленность и торговля Бадена незначительны. Поэтому здесь существует только очень малочисленный, очень распыленный, мало развитый пролетариат. Основная масса населения состоит из крестьян (их большинство), мелких буржуа и ремесленных подмастерьев. Последние, городские рабочие, рассеянные в маленьких городах, лишенные сколько-нибудь крупного центра, где могла бы образоваться самостоятельная рабочая партия, находятся или, по крайней мере, находились до сих пор под преобладающим общественным и политическим влиянием мелкой буржуазии. Крестьяне, еще более распыленные по всей территории страны, лишенные возможности получить образование, имея, к тому же, интересы. отчасти совпадающие, отчасти, так сказать, параллельно лежащие с интересами мелкой буржуазии, находились также под ее политической опекой. Таким образом, мелкая буржуазия, представленная адвокатами, врачами, школьными учителями, отдельными коммерсантами и книготорговцами, господствовала отчасти непосредственно, отчасти через своих представителей во всем политическом движении в Бадене, начиная с марта 1848 года.
83