В этой борьбе на одной стороне стоят тори, на другой — виги и представители манчестерской школы. Последние, как известно, учредили ряд земельных обществ фригольдеров, т. е. механизм для создания новых избирателей. Тори не трогают этого механизма, но уничтожают его продукцию. По решению ревизора-юриста для Мидлсекса, г-на Шадуэлла, были лишены избирательных прав многие избиратели, принадлежавшие к указанным земельным обществам фригольдеров; он объявил, что владелец участка земли не пользуется избирательным правом, если участок стоит менее 50 фунтов стерлингов. Так как вопрос касался факта, а не права, то на это решение нельзя апеллировать в суд общего права[271]. Каждому ясно, что такое проведение различия между вопросом факта и вопросом права дает ревизорам-юристам, на которых существующее министерство всегда может оказать воздействие, колоссальную власть при составлении новых избирательных списков.
О чем говорят огромные усилия, затраченные тори на проведение кампании по регистрации избирателей и прямое вмешательство их лидера в эту кампанию?
Они свидетельствуют о том, что граф Дерби не возлагает особых надежд на продолжительное существование нового парламента, что он склонен распустить его, если парламент окажет сопротивление, и что в настоящее время он пытается с помощью ревизоров-юристов обеспечить консерваторам большинство на новых общих выборах.
Итак, с одной стороны, тори держат про запас избирательную машину, которой они завладели при помощи кампании по регистрации избирателей, а, с другой стороны, они проводят билль о милиции, предоставляющий в их распоряжение штыки, необходимые для того, чтобы добиться принятия даже самых реакционных парламентских актов и спокойно противостоять угрозам Общества мира.
«Чего только не сможет сделать в Англии реакция, имея парламент, который придает ей видимость законности, и вооруженную милицию, которая составляет постоянную военную силу!» — восклицает орган чартистов {«People's Paper». Ред.}.
И в этот особо критический момент смерть «железного герцога», этого здравомыслящего героя Ватерлоо, освободила аристократию от докучливого ангела-хранителя, который был достаточно опытен в военном деле для того, чтобы весьма часто жертвовать видимостью победы ради хорошо прикрытого отступления и блестящим наступлением ради своевременного компромисса. Веллингтон был умиротворителем палаты лордов; в решающие моменты он мог выступить с полномочиями от 60 и более лиц; он удерживал тори от открытого объявления войны буржуазии и общественному мнению. Но теперь, при наличии жаждущего конфликта торийского министерства, во главе которого стоит любитель спорта {Дерби. Ред.}, палата лордов,
«вместо того чтобы быть, как при руководстве герцога, балластом, придающим устойчивость государственному кораблю, может превратиться в излишнюю оснастку, угрожающую его безопасности».
Приведенное мнение, что балласт в виде палаты лордов необходим для безопасности государства, принадлежит, конечно, не нам, а либеральной лондонской газете «Daily News». Новый герцог Веллингтон, носивший прежде титул маркиза Дуэро, сразу же перешел из лагеря пилитов в лагерь тори. Итак, налицо все признаки, показывающие, что аристократия готовится предпринять самые отчаянные попытки, чтобы вновь завоевать потерянные позиции и вернуть золотые времена 1815–1830 годов. А у буржуазии в данный момент нет времени ни заниматься агитацией, ни бунтовать, ни даже надлежащим образом выразить свое негодование.
Написано К. Марксом 12 октября 1852 г.
271
Имеется в виду