В то время как английская королева устраивает сейчас торжественный прием русским княгиням, а просвещенная английская аристократия и буржуазия припадают к стопам варвара-самодержца, один только английский пролетариат протестует против бессилия и деградации правящих классов. 7 июля представители манчестерской школы устроили большой митинг в пользу мира в Од-Феллоу-холл в Галифаксе. Кросли, член парламента от Галифакса, и все другие «великие мужи» манчестерской школы специально приехали на этот митинг из «города» {Лондона. Ред.}. Зал был переполнен, и несколько тысяч человек остались за дверями. Эрнест Джонс (агитация которого в фабричных округах идет с большим успехом, как это можно заключить по большому числу поданных в парламент петиций с требованием Хартии и по нападкам провинциальной буржуазной прессы) был в это время в Дургаме. Чартисты Галифакса, где Джонс дважды выдвигался кандидатом в палату общин и оба раза избирался голосованием путем поднятия рук[184], вызвали его телеграммой, и он прибыл как раз к началу митинга. Господа манчестерцы были уже уверены, что проведут свою резолюцию и вернутся назад, обеспечив своему доброму Абердину поддержку промышленных округов, как вдруг поднялся Эрнест Джонс и предложил поправку, в которой народ призывался к войне и в которой объявлялось, что до тех пор пока не установлена свобода, мир является преступлением. Произошла ожесточенная дискуссия, но поправка Джонса была все же принята огромным большинством.
Параграфы билля об Индии проходят один за другим, и прения почти не обнаруживают ничего примечательного, кроме полной несостоятельности так называемых «реформаторов Индии». Вот, например, милорд Джослин, член парламента, сколотивший себе нечто вроде политического капитала периодическими разоблачениями имеющихся в Индии зол и скверного управления ею со стороны Ост-Индской компании; Как вы думаете, к чему сводилась его поправка? К продлению хартии Ост-Индской компании на 10 лет. К счастью, его выступление окончилось только конфузом для него самого. Вот другой профессиональный «реформатор», г-н Джозеф Юм, который за свою долгую парламентскую жизнь сумел превратить даже оппозицию в особый способ поддерживать министерство. Он предложил не сокращать числа директоров Ост-Индской компании с 24 до 18. Единственная разумная, сейчас уже принятая поправка была внесена г-ном Брайтом: он предложил отменить для директоров, назначаемых правительством, требование быть владельцами определенного количества акций Ост-Индской компании — требование, обязательное для директоров, избираемых Советом акционеров. Просмотрите брошюры, выпущенные Ассоциацией в пользу реформ в Ост-Индии[185], и у вас будет такое чувство, как если бы вы прослушали длинный обвинительный акт против Бонапарта, составленный сообща легитимистами, орлеанистами, синими и красными республиканцами и даже самими разочаровавшимися бонапартистами. Единственная заслуга этих брошюр заключалась до сих пор лишь в том, что они вообще привлекли внимание публики к индийским делам, а большего от них и ожидать нельзя при теперешнем эклектическом характере высказываемых в них оппозиционных взглядов. Так, подвергая критике дела английской аристократии в Индии, они в то же время выражают протест против уничтожения индийской аристократии, то есть индийских князей.
После того как английские захватчики однажды появились в Индии и твердо решили не выпускать ее из своих рук, им не оставалось ничего другого, как уничтожить власть местных князей силой или при помощи интриг. Оказавшись по отношению к ним в таком же положении, в каком древние римляне находились по отношению к своим союзникам, они пошли по стопам римских политиков. «Это была, — говорит один английский автор, — система откармливания союзников, как мы откармливаем быков, прежде чем их съесть». Заманив в свои сети союзников по методу Древнего Рима, Ост-Индская компания расправлялась с ними уже по-современному, как это делают на Чейндж-алли[186]. Для выполнения обязательств, взятых ими на себя перед Ост-Индской компанией, местные князья должны были занимать у англичан огромные суммы под ростовщические проценты. Когда их затруднения достигали высшей точки, кредитор становился неумолимым, «винт закручивался», и князьям оставалось либо уступать путем «полюбовной сделки» свои территории Компании, либо начинать войну. В первом случае они становились пенсионерами своих узурпаторов, во втором — лишались престола как изменники. В настоящий момент местные государства занимают площадь в 699961 квадратную милю с населением в 52941263 человека, но теперь это уже не союзники, а вассалы английского правительства, прикованные к нему разнообразными условиями подчинения, системой субсидиарных договоров и протектората в различных формах. Общая черта этих условий — отказ местных государств от права на самооборону, на самостоятельные дипломатические сношения и на разрешение возникающих между ними споров без вмешательства генерал-губернатора. Все они должны платить дань либо наличными деньгами, либо в виде содержания вооруженных отрядов под командой английских офицеров. Вопрос об окончательном поглощении или аннексии этих местных государств служит сейчас предметом ожесточенных споров между сторонниками реформ, объявляющими такую аннексию преступлением, и дельцами, оправдывающими ее соображениями необходимости.
184
В Англии до 1872 г. в день выставления кандидатов голосование происходило поднятием рук и в нем могли принять участие и лица, не имевшие избирательного права. Однако в день самих выборов, когда мог баллотироваться и отвергнутый поднятием рук кандидат, в голосовании участвовал лишь узкий, ограниченный высоким имущественным цензом, цензом оседлости и т. д., круг «законных» избирателей.
186