— Пиппин, — назидательно произнес Гарри, — животному миру не свойственны игры и нашим, и вашим, а следовательно, ты только что глубоко шокировала моего брата.
— Ничего подобного, — возразил Ричард, лихорадочно роясь в своих порядком запылившихся познаниях в биологии и пытаясь припомнить представителя фауны с неоднозначной сексуальной ориентацией. — Морские коньки, — забормотал он, чтобы скрыть свое смущение, — морские коньки… э-э… и нашим, и вашим.
— А Венди мне сказала, что ты ничего. — Пиппин хитро прищурилась, глядя на Гарри.
— Но это же меняет дело! — воскликнул он. И как ни странно, братец прав, подумал Ричард. Еще как меняет. Ибо при всем его шутовстве Гарри достаточно было одного доброго слова, чтобы прекратить балаган и в кои-то веки стать серьезным.
— Еще пива, гарсон! — крикнул Гарри в сторону павильона.
Но официанты давно затерялись в несметных толпах гостей, подтягивающихся из Хобарта или Мельбурна.
Гарри снял пиджак, явив свету темные пятна под мышками.
— Прикольная рубашка, — одобрила Пиппин. — Где?
— Ливерпуль-стрит.
По опыту Ричард знал, что этот красноречивый ответ означает благотворительную лавку на Ливерпуль-стрит, а вопрос Пиппин, которая неизменно приходила в восторг от чудовищных рубашек Гарри, подразумевает примерно следующее: «И в каком же из заведений Общества Сан-Винсент де Пол или Красного Креста ты отхватил такой кайфовый прикид?»
Да-а, у них с Пиппин никогда ничего не выйдет, подумал Ричард. Для любви нужна тайна, а о каких тайнах здесь может идти речь? Он поискал взглядом Сару. Интервью, похоже, подошло к концу, и теперь ее окружало плотное кольцо местных жителей.
— Пойду спасать жену, — сказал Ричард и осознал, что впервые назвал Сару женой. Это доставило ему несказанное удовольствие, особенно после столь неудачного брака с Бронте, который чуть было не привел его к полному разочарованию в семейной жизни.
Гарри и Пиппин смотрели ему вслед.
— Слушай, ты же пошутил насчет Венди? — спросила Пиппин.
— Я одинокий мужчина, а потому отношусь всерьез ко всему, что двигается и пользуется дезодорантом.
— Тогда нечего удивляться, что до сих пор остаешься холостяком, — беззлобно парировала Пиппин. — И когда до тебя дойдет, что женщина — это не предмет? — Она двинулась прочь.
— Когда отдашь «Женщину-евнуха»[13], которую полгода назад одолжила на один день! — проорал Гарри ей вслед.
Он невольно покосился на Венди. Может, Пиппин не врет и он ей правда нравится. На сцене-то он смотрится вполне ничего, а она человек достаточно широких взглядов — колдовство, конечно, не в счет, — запросто может счесть его привлекательным.
Хотя бы с виду. Как ни крути, он тут единственный человек в шоколадно-коричневом кримпленовом костюме и оранжевой рубашке с рюшами. Вот если бы Венди познакомилась с ним поближе… Неизвестно, как еще все обернется.
Ладно, хватит дурью маяться, решил Гарри, и рука его сама потянулась за сигаретой, несмотря на то что отец все утро внушал гостям, что в павильоне курить запрещено.
— Тоже мне, нашли павильон — палатка паршивая, — демонстративно проговорил он и неожиданно осознал две вещи — он пьян, и его все достало.
И особенно его достала Пиппин. Интересно, со сколькими представителями мужского, женского и среднего пола в Тасмании она переспала? Гарри прищурился, не отрывая глаз от Венди. Он вообще сомневался, что Венди нравится Пиппин. Так, собственнический инстинкт, для галочки. Пиппин во всем надо его переплюнуть — не только по части женщин.
— Галочка-выручалочка, — опять произнес он вслух, чувствуя, как стремительно пьянеет.
Ох уж эти мне дерьмовые псевдофеминистки, подумал он и побрел в поисках еды.
Глава четвертая
Родители Ричарда жили в огромном трехэтажном особняке. В свое время дом был гораздо меньше, но как только практика доктора Гилби начала приносить доход, миссис Гилби принялась возводить нескончаемые пристройки. Родителям хотелось, чтобы Ричард стал доктором, но вместо врачебной карьеры он выбрал своего рода компромисс — стал ветеринаром.
Зайдя в дом, Сара на мгновение остановилась и припала к стене кухни, подставляя лицо вентилятору. Кто-то из гостей опять бросился ее целовать. Она с тревогой подумала о запахе изо рта, хотя уже три раза чистила зубы.
— А мы с подругой как раз говорили, какое чудное у тебя платьице! — щебетала дама.
— В «Харродз» купила, — соврала с усталой улыбкой Сара, готовая на все, лишь бы от нее отстали — еще заметят, что она напилась.