Больше всего ее беспокоило совсем не то, что не приведется поглядеть — как там, в двадцать первом веке. Нет, обидно другое — что прожитая жизнь оказалась на удивление скучной. Все, чего удалось добиться за сорок лет, — это один развод, пара поездок за границу и буклет про бананы. Если уж ей непременно предстояло умереть — а в этом Бронте почти не сомневалась, — то времени, чтобы перекроить жизнь на новый лад, оставалось крайне мало.
Она прошла мимо художественной галереи. Интересно, что же ее ждет на том свете? Она с удовольствием прокатилась бы верхом на Ангеле, но бабулю свою, к примеру, видеть вовсе не жаждала — после развода с Ричардом та наотрез отказалась с ней разговаривать. Любимой передачей бабушки была «Распродажа века»[30]. Если бабуля почивает на небесах, значит, там и «Распродажу» показывают, ибо таково было бабулино представление о рае. Хорошенький рай — это орущий телевизор и нескончаемые вопросы из рубрики «Угадай, кто я!».
Бронте поднялась по лестнице Ботанического сада, миновала статуи Зимы и Весны, вышла на Элизабет — стрит — и тут же уткнулась в большую медную табличку «Доктор Валери Тэн, психолог».
Да вот же оно! Как раз то, что ей нужно.
Сразу стало легче. И как она раньше не догадалась? Ну конечно же, психиатр в два счета во всем разберется!
Пройдя через автоматические двери, Бронте отыскала лифт. Восемнадцать этажей, на битых психоаналитиками, психотерапевтами, психодиагностиками, психологами — дефектологами и психоневрологами, среди которых затесалась горстка ортопедов, но Бронте решила, что ей нужна именно Валери Тэн.
Человек с таким именем просто обязан ей помочь. Пол офиса доктора Тэн на пятом этаже покрывал бежевый ковер, в приемной красовалась абстрактная картина в бежевых тонах, а на секретарше был бежевый кашемировый свитер. Даже золотые рыбки в аквариуме казались бежевыми. На Бронте тотчас снизошло умиротворение. Теплые прянично — шоколадные тона действовали успокаивающе. Бронте опустилась в большое коричневое кресло, устроилась поудобнее на замшевых подушках цвета карамели и закрыла глаза.
— Вам назначено? — вежливо поинтересовалась секретарша.
Бронте открыла было рот, чтобы спросить про ближайший сеанс, как вдруг на пороге появилась сама доктор Валери Тэн, выпроваживающая беспокойного человечка в очках.
— Заходите, прошу вас. — Она заглянула в ежедневник. — У меня как раз окно, так что я смогу вас принять.
И Бронте очутилась в кабинете доктора Тэн, тоже оформленном в бежевых тонах, с изящными китайскими ширмами по углам и фарфоровым аистом на столе. Аист склонился над вазочкой с мятными карамельками, но Бронте не хватило духа взять конфетку без спроса.
— Я вообще-то не собиралась к психиатру, — зачастила она, — просто решила прогуляться и вдруг увидела вашу вывеску на улице. Я даже не знаю, нужен ли мне психиатр, но меня повсюду преследует мертвая лошадь. И разговаривает со мной, чего, кстати, при жизни не делала. Естественно. А еще мне кажется, что я скоро умру. Скажите мне, я с ума схожу, да? Или это нервный срыв?
— Для начала, — произнесла доктор Тэн, — я не психиатр. Я психолог.
— Извините, — сконфузилась Бронте. Особой разницы она не видела, но смутно припоминала, что кто-то из них прописывает прозак и валиум, а кто-то — нет. Что-то ей подсказывало, что доктор Валери Тэн относилась к тем, кто не прописывает.
— А теперь расскажите мне про вашу лошадь. — Доктор Тэн села, закинув ногу на ногу, — Бронте отметила, что ноги у нее тоже бежевые.
Наконец-то можно было выговориться, и Бронте с облегчением выложила все начистоту, начиная с первого визита к Бернарду Болтону и вплоть до той ужасной ночи в комптоновской гостинице, когда она корпела над собственным завещанием, а под утро обнаружила Ангела у изголовья своей кровати.
— Почему вы думаете, что скоро умрете? — мягко спросила доктор Тэн.
— Ангел сказала, что скоро мы будем вместе. Во время собрания по бананам. А еще я прочитала в одной книжке, что духи являются людям перед смертью, чтобы проводить их в мир иной. А она все время мне является. К тому же Ричард предложил мне переписать завещание, что само по себе странно, а тут еще этот самолет, который чуть было не разбился по дороге в Тасманию. Как будто кто-то пытается дать мне знак, — добавила Бронте, умоляюще глядя на Валери Тэн. — И потом, вот вы можете заявить со всей ответственностью, что я не умру? Не можете, и никто не может. А чутье мне подсказывает, что умру. В этом году, не знаю точно когда, но скоро — я это чувствую.
30
Популярная телевизионная игра, в которой игроки состязаются за право купить товары по низким ценам.