Держась за руки, они брели к дому. Сара поняла, что ей никогда недостанет смелости рассказать ему о Томе, а еще она поняла, что ее презрение к себе, страсть к Тому и любовь к Ричарду одинаково сильны. Многое бы она отдала, чтобы набраться решимости и сделать выбор — остаться или уйти, но продолжала плыть по течению. «Может, через месяц. Может, в июле, когда я во всем разберусь».
Глава двадцать вторая
Хорошо, что хоть иногда вместо сплошных крысиных какашек жизнь подкидывает что-то стоящее, размышлял Гарри. Расплывшись в улыбке, он в пятый раз перечитал записку на двери флигеля.
ЗВОНИЛА ВЕНДИ ВАГНЕР, СОГЛАСНА НА СУББОТУ ВЕЧЕР — было выведено почерком отца. Более того, ниже красовалась другая: ЗВОНИЛИ С ТЕЛЕВИДЕНИЯ, ПРОСИЛИ ПЕРЕЗВОНИТЬ. Гарри подосадовал на немногословность родителя, хотя, положа руку на сердце, полученной информации было вполне достаточно.
Вскинув в воздух кулак, Гарри издал победный клич и от переизбытка чувств пнул дверь тяжелым ботинком. Назначить свидание Венди Вагнер было рисковым предприятием — шансы пятьдесят на пятьдесят, и он никогда бы на это не пошел, если бы не совет Мери О'Фланаган с хомячьими щечками, — но звонок с девятого канала был еще большим везением. К тому же его попросили перезвонить! Он просто не мог поверить в свое счастье.
Вся Тасмания сходила с ума по новой программе девятого канала из разряда «алло, мы ищем таланты!» — шоу «Восходящая звезда». Не прошло и недели со дня объявления конкурса, как на прослушивание ринулись записываться сотни желающих — начиная с его кузена — горниста из Ульверстоуна и кончая комптоновской почтальоншей, которая умела крякать уткой. И кто бы мог подумать — его приняли в шоу! Вернее, не его, а «Барабанные палочки «Блонди» в наших надежных руках».
Директора банка, когда он узнал, что Гарри пользовался банковским ксероксом в личных целях, размножая фотографии для анкеты, чуть удар не хватил, но дело того стоило. Теперь оставалось только рассказать Пиппин. Она не одобряла телевидение, поэтому Гарри пришлось до поры до времени держать все в секрете, но сейчас его так и подмывало поделиться с барабанщицей грандиозной новостью! Заодно можно рассказать и про субботнее свидание с Венди, пусть локти кусает.
Сначала, правда, не мешало бы перезвонить на девятый канал. Чуть ли не вприпрыжку Гарри вернулся во флигель, отшвырнул пару женских журналов и извлек телефон из-под скомканной пижамы. Номер он прекрасно помнил, оставалось только дозвониться: с тех пор как конкурс начали рекламировать по телевидению, прорваться туда было просто невозможно.
— Флип слушает, — раздался женский голос после продолжительного гудка.
— Флип? — тупо переспросил Гарри.
— Да-да, Флип. Программа «Восходящая звезда».
— Ах да, Флип. Мы с вами незнакомы. Меня зовут Гарри Гилби.
— Так.
— Так, — согласился Гарри.
Повисла неловкая пауза.
— Флип, вы меня слушаете? — обеспокоенно спросил он. На том конце было так тихо, словно она отошла за чашечкой кофе.
— Я вас слушаю, Гарри. Вы кто? У вас какой-то вопрос?
— Видите ли, если я не ошибаюсь, мою группу пригласили участвовать в программе «Восходящая звезда», — объяснил Гарри, недовольный тем, что его не узнали. — «Барабанные палочки «Блонди» в наших надежных руках». Из Комптона.
— Ах да, — произнесла Флип, будто припоминая. — Да, ждем вас в воскресенье в Хобарте. Ваше выступление в десять утра. Костюмы ваши, грим наш. Простите, что не предупредили заранее.
— Ничего.
— Выступление в здании муниципалитета. Вы знаете, где это?
— Конечно, — ответил Гарри, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Последний раз он был там году в семьдесят шестом, когда родители возили его на детское шоу Сути и Свипа[37] во время их мирового турне.
— Ну вот и хорошо.
— М-м… А вы там будете?
— Да, — торопливо ответила Флип. — Послушайте, мне некогда. Всего доброго! — И положила трубку.
Может, с таким куцым огрызком вместо имени по-другому и нельзя, подумал Гарри, в некоторой растерянности от того, что Флип отвечала исключительно пулеметной скороговоркой. Он ее еще не видел, но уже боялся. Воображение услужливо нарисовало эдакую Бронте в молодости.
И почему у представителей престижных профессий — вроде Бронте и Флип — такие идиотские имена? Интересно, их в самом деле так зовут или они псевдонимы себе берут, устроившись на работу в журнал или на телевидение? Неразрешимая дилемма «курица или яйцо»: стиль предшествует славе или слава стилю? Одно он знал твердо: с таким именем, как Гарри Гилби, точно ничего не добьешься.