2-го, в четверг, ві 5 час. был у них. Мы сидели у Ростислава. Наконец, к Анне Кир. — Она прочитала мои размышления о супружеской жизни, т.-е. главным образом «о приданом позвольте не говорить», чтО было написано в конце, и сказала, что говорила с Сократом Евгеньичем; позвала О. С. — «Вот ваша невеста». Я поцеловал у О. С. руку, Анна Кир. что-то сказала; кажется, чтобы поцеловались. Я не хотел принуждать Ольгу Сократовну и не хотел получить от нее первый поцелуй при других. «Asseyez-vous
ісі, у нас нет секретов с Николаем Гавриловичем» — потом послала за Сокр. Евг. «Вогг ваш сын», сказала Анна Кирилловна. Мы поцеловались с Сокр. Евг. Анна Кир. сказала ему, чтобы он соединил наши руки. Недолго посидев, он стал уходить, я пошел, сказав, что мне должно переговорить с ним, но собственно я хотел с Ольгой Сокр. о деньгах, готова ли она употребить свои. — «Готова». — «Так мы едем вместе?» — «Вместе». Это было в зале. Я ушел к Сокр. Евг. и сказал, что после пасхи тотчас, и тотчас едем. Потом говорили об ученых и медицине. Наконец, снова посидел у Анны Кирилл., простился — было уже более 7 часов, пошел в комнату Ростислава. При нем разговор не вязался, но он часто оставлял нас одних, конечно, часто нарочно.
Теперь в первый раз я, когда мы были в зале, брал Ольгу Сокр. за талью, как это делается между друзьями. Мы сели рядом [190]
на диване. Мало-по-малу ее головка оперлась на мо1 один раз Ростислав ушел, я заложил руку за та^ сидеть, я обняв ее. Волнения во мне не было ник*1 нец, я осмелился поцеловать ее в лоб, в щеку. На* стислав вышел. — «Завтра обручение. Нас заста' Я не хотел бы получить от вас первый поцелуй 1 тому что хотел бы, чтобы он был искренний. Поз уволить поцеловать вас». — Она ничего не отвечала шел, через несколько времени снова ушел. Тогда*1 целовал ее; она отвечала на мой поцелуй. — «Вам * сказала она. Ростислав беспрестанно уходил и прИ! вышел еще раз, я поцеловал ее в другой раз, но ойа уже недовольна моею неотвязчивостью. «У вас с робкий и вялый. Другому на моем месте этоГ довольно». — «Что еще?» — «Еще несколько раз этого требует приличие». — «Так вы только из «Да, приличие непременно должно соблюдать, простирать соблюдение приличий до того, чтоб1 чение». Я все толковал о том, что только кажусь только потому, чтоб не надоесть своими чувства^1 привыкла к ласкам». Но я чувствовал, что мне до* скаться, и беспрестанно целовал ее волосы, ее лоб» которая была ко мне. Раз даже поцеловал ее глаза-ей, что с тех пор, как я несколько узнал ее, у Ме одна мысль о ней и что теперь я живу только еЮ> о ней и о ее счастии. Когда тут сидел и Венедѣ ее бойкостью, говорил о мужском платье, о тоМ1 остается только стрелять из пистолета и пи^ «Что ж? Я и поеду в мужском платье»-" делать с вашими волосами?» — «Обрежу их 1 фальшивую косу; нет, не хочу, чтоб во ^ нибудь фальшивое».
Она хочет, чтобы свадьба была 29 апреля nof никого не было и чтоб мы уехали в тот же день*
Мое расположение духа? Более спокойно, Меня не волнует нисколько физическая сторона & Я муж, не любовник только. А первый поцелуй? него, я получил от нее залог любви. Физическая новалась во мне от него. Во мне есть сладострастіе сердечной любви.
Прости до завтра, моя милая невеста. Завтра
Прощай до завтра. Будь счастлива, как я с^{
Писано 4 апреля в 8 час. утра, суббота. день обручения.
Поутру я пошел за кольцами; взял для ОльгЯ чтоб можно было выбрать, но когда шел оттуда* тила на дороге; самое маленькое кольцо приход
В 10 час. отправился к ним сказать, что папенька хотел быть раньше; приехал вместе с папенькою; папенька через несколько времени уехал за маменькою, чтоб воротиться к 12 часам, потому что к этому времени должна была отойти обедня, но ждали-жда ли — их все нет. Наконец, Ольга Сокр. послала меня за ними в Ѵг 2-го, но на дороге они встретились. Маменька держали себя все время по обыкновению чопорно, как женщина, не бывавшая в обществе, но желающая показать себя тонною. Ольге Сокр. это показалось строгостью и недовольством. Когда маменька входила, Ольга Сокр. подошла к ней, а она уж успела сказать, чтО вовсе не годилось: «Покажи же мне, которая». Когда вошла в гостиную, Ольга Сокр. подала ей скамейку и снова подала, когда она перешла к Анне Кирил. и села там; этого я не ожидал и потом сказал Ольге Сокр., что это уже слишком, что этого не должно быть, но на первый раз так и быть можно. Я тотчас взял Ольгу Сокр. и спросил, как ей нравится маменька. — «Ничего». — Но после молебна, обручения и обеда, когда мы сидели у Ростислава, она мне сказала: «Я боюсь вашей маменьки. Она должно быть очень строгая». Я чувствовал и раньше, что ей неловко, что она опасается, и потому говорил ей, что не позволю никому вмешиваться, а за обедом взял и сломал свою вилку. — «Посмотрите, Ольга Сокр. Вы понимаете, что я этим хочу показать?» За обедом маменька держала себя чопорно. Когда она будет у них в другой раз, я попрошу маменьку быть ласковее. За молебном Ольга Сокр. молилась очень усердно, и мне стало грустно за нее бедную, у меня показались слезы. И потом, когда мы сидели после обеда у Ростислава одни, я несколько раз плакал о том, что она грустит. Я много любезничал с нею после обручения. Наконец, проводил своих домой и через час, около 8 часов возвратился к ним; что было в этот вечер, напишу после обеда, перед тем, как идти к ним.