— Отлично! Теперь я вас оставлю.
Силквайер опять крикнул вконец ошалевшему от противоречивых указаний кучеру:
— Остановите! Остановите здесь!
Он спрыгнул на дорогу, перехватил первый попавшийся автомобиль и прибыл в управление.
— Необходимо как можно быстрее найти китайца Фо Хи, — размышлял детектив. — Быстрее, быстрее. Минуты дороже часов. Я распутаю этот клубок, происходящее стало мне порядком надоедать.
Через час два десятка конных полицейских ворвались в живописные, но грязные улочки китайского квартала.
Отрядом командовал Силквайер. Около дома Фо Хи он сделал знак, и полицейские быстро окружили здание.
Пять человек спешились и вошли в жилище торговца чаем. Их встретили рыдающие родственники. Заметив, что все одеты в белое — цвет траура жителей Поднебесной, детектив в сердцах выругался.
— Фо Хи, мне нужен Фо Хи!
Молодой китаец, горестно воздев руки к небу, ответил на хорошем английском:
— Увы! Джентльмены! Фо Хи — наш любимый отец — умер сегодня утром, с восходом солнца. Мы оплакиваем его кончину.
В глубине помещения, на низкой кровати в окружении канделябров с зажженными свечами, в роскошных одеяниях лежал маленький китаец с усами и небольшой седеющей бородкой.
Это и был Фо Хи!.. Покойник Фо Хи!
Детектив в бешенстве прошипел:
— Все интересующие меня люди умирают или исчезают раньше, чем я до них добираюсь. Но этот покойник… Действительно ли он Фо Хи?.. Надо проверить.
ГЛАВА 9
Несколько слов по-французски. — Исповедь Тома. — Дьявол и начинающий вор. — Событие, остановившее падение. — Приемный сын капитана. — Объяснение влюбленных.
Наконец-то супруги Диксон и Том — все трое, сильно ослабевшие, могли спокойно отдохнуть и подлечиться. Отель «Гамильтон», словно военный объект, охранялся днем и ночью. Благодаря стараниям Джейн ее пациенты быстро пошли на поправку.
Так продолжалось восемь дней.
Против всеобщего ожидания дела в цирке шли превосходно. Те, кто пророчил ему крах, ошиблись в своих прогнозах. Руководство цирка смогло как-то решить финансовые проблемы, и представления возобновились с прежним успехом. Конечно, такого ажиотажа[121], как в первые дни, быть уже не могло, но все равно теперь можно было смотреть в будущее с надеждой.
А вокруг последних событий в цирке воцарилась непонятная тишина. И это в Америке — стране информационного бума[122], где газеты постоянно находят, раздувают и искажают любые факты и события. Несмотря на профессиональную пронырливость, репортеры местных газет так и не смогли найти здесь ничего нового.
Потеряв терпение, они потихоньку забросили дело под названием «Большой американский цирк». А вскоре и публика стала постепенно терять интерес к этим событиям.
Но непосредственные участники драмы не дремали и готовились кто к активным наступательным, кто к оборонительным действиям.
А пока настало своего рода негласное перемирие. Вооруженное перемирие.
На девятый день утром наши герои впервые после болезни вышли на прогулку. Стояла удивительная погода, на фоне изумрудной листвы больших деревьев ярко светило солнце.
Удобно устроившись в креслах-качалках, Гризли-Бен и его супруга доброжелательно наблюдали за дочерью и ковбоем. Молодые люди медленно прогуливались по песчаным дорожкам сада.
Оба были похожи на счастливых и довольных жизнью людей.
Оживленно болтая, они ходили взад-вперед, пока не уединились в густой тени грабовой[123] аллеи.
Том чувствовал себя превосходно. Он улыбался и много шутил. Но вот, вынув сигарету, Укротитель примолк и влюбленными глазами посмотрел на молодую женщину.
Канадец Жакко тотчас подал коробку спичек, повернулся и пошел прочь. Том крикнул вслед гиганту:
— Мерси, старина!
Его собеседница с интересом спросила:
— Вы говорите по-французски?
— Немного, мисс Джейн. В свое время я выучил язык, когда имел дело с матросами из этой прекрасной страны.
— Вы много плавали?
— Не только… я сменил множество профессий, побывал на всех континентах: Австралия, Перу, Бразилия, Япония, Индия и даже Франция, даже Париж! Затем долго жил в Америке: в городе, в пустыне, у индейцев.
До сегодняшнего дня Том избегал разговоров о своем прошлом.
И любопытная Джейн решила воспользоваться благоприятной обстановкой, чтобы как можно больше узнать об этом, весьма интересующем ее человеке.
Лукаво улыбаясь и становясь оттого еще прелестней, она спросила:
123
Граб — дерево с зазубренными складчатыми листьями. Древесина твердая, прочная, идет на столярные изделия.