Когда Томас покидал страну, он приехал в Москву проститься с друзьями. Поехал он со мной и к Надежде Яковлевне попрощаться. Томас сказал в конце вечера: «Надежда Яковлевна, как с вами интересно, уходить не хочется». Она лукаво улыбнулась и ответила: «Томас, не говорите мне таких слов, я и так уже буду думать, что вы – моя последняя любовь».
Непреходящей любовью Томаса всегда была и есть мировая культура, тоску по которой он, как и Мандельштам, остро ощущал в Советском Союзе. На уговоры Межелайтиса не уезжать на Запад, ибо там замучает ностальгия, Томас ответил: «Почему-то здесь никто не замечает, что у меня уже давно ностальгия по Дублину и Флоренции».
Томас – человек трех культур, трех родных языков: он отлично знает не только литовскую поэзию, но и польскую, и русскую. Русскую поэзию он чувствует как родную, этим он поражал и Черткова, и Андрея Сергеева, а потом и Бродского. При такой глубине проникновения в поэзию ясно было, что и сам он пишет хорошие стихи. Но оценить их я смогла, только когда появились переводы на русский язык.
Д. М. А видели ли Вы Томаса и Бродского вместе?
Л. С. Нет, когда Иосиф прилетел в Вильнюс, Томаса не было в городе. Но он вскоре появился, Томас Бродскому сразу понравился. А когда Томас повозил Бродского по Литве и они обсудили всю мировую поэзию и сошлись во вкусах, Иосиф написал нам в Москву: «Потом приехал Томас. Я рад и даже немножко горд этим знакомством. Чудный парень. Чудная физиономия. Большое вам всем за него ачу». Бродский полюбил на всю жизнь и Томаса, и Катилюсов, и Литву, в которую приезжал не раз. Томас любил и высоко ценил Бродского, который для Томаса, помоему, был ориентиром в современной поэзии. А Бродский посвятил брату-поэту Томасу стихи: «Литовский дивертисмент», «Литовский ноктюрн: Томасу Венцлове», «Открытка из города К».
Хорошо помню, как Томас однажды сказал нам с Андреем Сергеевым: «Я дарю вам Литву в благодарность за двух живых классиков». Это было при жизни Анны Андреевны, а Иосиф еще жил в России и не был Нобелевским лауреатом. Этот дар Томаса я бережно сохраняю больше сорока лет.
Москва, 5 сентября 2001 года
Избранная библиография[427]
Книги
НЕУСТОЙЧИВОЕ РАВНОВЕСИЕ: ВОСЕМЬ РУССКИХ ПОЭТИЧЕСКИХ ТЕКСТОВ
New Haven: Yale Center for International and Area Studies, 1986. – 206 c.
СОБЕСЕДНИКИ НА ПИРУ: СТАТЬИ О РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ
Vilnius: Baltos lankos, 1997. – 256 c.
СВОБОДА И ПРАВДА
М.: Прогресс, 1999. – 216 с.
ГРАНЁНЫЙ ВОЗДУХ
М.: ОГИ; Дом Юргиса Балтрушайтиса, 2002. – 88 с.
СТАТЬИ О БРОДСКОМ
М.: Baltrus; Новое издательство, 2005. – 176 с.
Стихотворения
СТИХИ О ПАМЯТИ
Пер. Л. Миля // Знамя. 1968. № 1. С. 13.
ПАМЯТИ ПОЭТА. ВАРИАНТ
Пер. Иосифа Бродского // Континент. 1976. № 9. С. 5–6.
NEL MEZZO DEL CAMMIN DI NOSTRA VITA
[подстрочный перевод автора] // Поэт-переводчик Константин Богатырев: Сборник. München: Verlag Otto Sagner, 1982.
С. 277.
ПЯТЬ СТИХОТВОРЕНИЙ
[Музей в Хобарте, «Пустой Париж…», Берлинское метро: Hallesches Tor, «В духоте….», «у огня…»] Пер. Н. Горбаневской // Континент. 1987. № 51. С. 208—213.
ПАМЯТИ ПОЭТА. ВАРИАНТ
Пер. И. Бродского // Слово/Word (New York). 1987. № 1/2. С. 46.
«ПОСТОЙ, ПОСТОЙ…»
Пер. М. Т[емкиной] // Слово/Word (New York). 1988. № 5/6. С. 109.
ТРИ СТИХОТВОРЕНИЯ
[Памяти поэта. Вариант / Пер. И. Бродского; «Пустой Париж…», Берлинское метро: Hallesches Tor / Пер. Н. Горбаневской] // Дружба народов. 1989. № 12. С. 5–7.
СТИХОТВОРЕНИЯ
[День благодарения; Стихи о друзьях; Два стихотворения о любви;
«Я не живу здесь много дней…»] Пер. В. Асовского // Вильнюс. 1991. № 4.
С. 74—78.
ПАМЯТИ ПОЭТА. ВАРИАНТ; ПЕСНЬ ОДИННАДЦАТАЯ
Пер. И. Бродского // Бродский И. Бог сохраняет все / Ред. – сост. В. Куллэ. М.: Миф, 1992. С. 191—194.
427
В настоящий перечень вошли лишь русскоязычные публикации – отдельные книги Томаса Венцловы и не вошедшие в них поэтические и прочие его тексты, а также интервью с поэтом и публикации, посвященные его биографии и творчеству. Более подробная библиография содержится в оригинальном издании этой книги (