Топот бронзового коня

    Велисарий сказал:

    - Отдыхайте, не мучайтесь, не тревожьтесь. Вы попали к друзьям. С лекарем расплатимся сами. А когда поправитесь, будем думать вместе, как решить сложные проблемы. - И велел Македонии покормить недужного.

    Рана действительно оказалась не опасной и спустя три дня перестала кровоточить. Молодой кесариец встал с постели, начал выходить в сад у особняка и с немалым аппетитом поглощал приносимую ему Македонией пищу. Разговаривал с ней на самые разные темы. Девушка хвалила хозяина и вполголоса поругивала хозяйку за её капризность и взбалмошность. Про детей отзывалась так:

    - Мальчик неплохой, умненький, толковый. А вот дочка - совершенная мать, никого не слушает.

    Иногда просила Прокопия описать Кесарию, Палестину, Иерусалим с Гробом Господним. Тот рассказывал о цветущем крае, о десятках торговых судов, прибывающих из Египта на пути в Византий и наоборот - из Византия и Востока в Африку; о своеобразии населения, состоящего в основном из евреев и арабов, о Стене Плача в Иерусалиме и Святом Огне, возникающем в храме Гроба Господня в ночь на христианскую Пасху.

    - Далеко от Кесарии до Иерусалима? - спрашивала горничная.

    - Около трёх тысяч стадий - на коне два дня пути.

    - Я бы туда поехала, чтоб постричься в монахини, - признавалась служанка.

    - Хочешь в монастырь? - удивлялся он.

    - Не теперь, конечно, а в конце жизни. Чтобы отмолить и свои грехи, и грехи любимых.

    - Много ли грехов-то?

    - Для монастыря хватит.

    Новый собеседник был ей симпатичен - ясное лицо, небольшая каштановая бородка, бархатистый голос. Правда, чуть сутулые плечи и косой правый глаз, но мужчину это не слишком портило. Если бы не Лис, то могла бы в него влюбиться. А при Велисарии - нет, сердце Македонии занято другим, и с Прокопием у неё возможна только чистая дружба.

    Появившийся вскоре командир столичного гарнизона обратился к гостю с деловым предложением: стать начальником его канцелярии и вести с понедельника по пятницу всю документацию, а в субботу - дополнительный выходной, чтобы дать ему возможность заниматься своей наукой.

    - Половина либры золота в год устроит вас? - перешёл к конкретике сын учителя. - Плюс по будням - казённая еда. Жить вы можете во флигеле моего дома - здесь спокойнее, чем в доходном доме, тишина и уединение, а зато всегда окажетесь под рукой, сможем говорить и о службе, и на отвлечённые темы; я люблю беседовать с умными людьми.

    Поклонившись, Прокопий поблагодарил и ответил:

    - Принимаю ваше предложение с радостью. Вы как будто самой судьбой мне посланы. Никогда не хотел превратиться в учёную крысу и глотать пыль архивов. Находиться в гуще событий, чтоб потом их запечатлеть на пергаменте для грядущих поколений - вот моя мечта.

    - Значит, мы поладим, - широко улыбнулся Велисарий. - Предлагаю отметить наше соглашение за кувшинчиком доброго вина. Заодно перейдём на «ты». Вы не возражаете?

    - Я приму за честь. Мы почти ровесники - я немного старше, года на четыре. Но моя учёность - тлен и гиль по сравнению с вашей силой и энергией; чувствую, что вижу перед собой великого человека.

    Начинающий командир замахал руками:

    - Перестаньте льстить. Вы умелый оратор, но среди приятелей пафос ни к чему. Можешь называть меня просто Лис, как мои товарищи.

    - Ну, а ты меня - просто Прок, - согласился тот.

    - Что ж, из нашего знакомства выйдет прок! - скаламбурил славянин («Prokopeo» по-гречески означает «перспективный», «целеустремлённый», «толковый»). И они пожали друг другу руки.

3