- Но ведь не такого же!
- Может быть, и худшего. Ибо разжигает у плебса нездоровые страсти. Повторения беспорядков я бы не желала.
- Ну, а я тем более.
Государыня улыбнулась:
- Значит - мир? Что проделано, то проделано, отыграть назад невозможно. Будем дальше жить.
Император кивнул:
- Хорошо, забудем. Инцидент исчерпан. И пожалуйста, впредь не потакай своим приближенным, нарушающим Заповеди Господни.
- Обещаю, милый. - Притянула его за шею и запечатлела на румяной щеке звонкий поцелуй. - Но и ты обещай мне кое-что.
- Что же, дорогая?
- Что накажешь Приска.
- А его за что?
- За болтливость, чрезвычайно опасную в людях при дворе.
- Ой, ну перестань. Приск - один из немногих, на которого можно положиться.
- Нет, нельзя! Видишь - он едва не поссорил нас.
- Но ведь он сказал правду - Васиана покалечили зря.
- А кому нужна его правда, если она грозит ладу в царственной семье?
Самодержец отрезал:
- Приска я в обиду не дам!
- Да пожалуйста, разве речь идёт о телесных карах? Просто удали его из дворца. Мы найдём ему хорошую должность в монастыре.
- Почему в монастыре? Он ведь не монах.
- Пострижём.
- Может, он не хочет?
Феодора закатила глаза к потолку:
- Кто его об этом спрашивать будет?!
- Это слишком жестоко, дорогая.
- Для него в самый раз. Если он останется при дворе, я навеки потеряю покой, и согласия между мной и тобой быть уже не сможет.
- Ах, ну что ты, право!
- Неужели трудно выполнить мою просьбу? Или Приск тебе дороже меня?
Царь признался:
- Никого на свете не имею дороже, чем ты.
- Вот и прикажи, как просила.
- Поступай, как хочется. Я не возражаю. - И поцеловал её с нежностью.
Так была решена участь евнуха.
Гелимеру пошёл в то лето тридцать первый год. Рост имел высокий, кость широкую, но пристрастие к мучному и сладкому отнимало у его фигуры моложавую стройность. Чрезвычайно заботясь о своём здоровье, Гелимер ежедневно посещал термы, терпеливо сносил манипуляции массажистов, обожал пахучие притирания, аромат, шедший от курильниц. Увлекался поэзией, знал почти всего Вергилия наизусть, сочинял и сам, а затем исполнял свои стихи под кифару. Разумеется, испытывал слабость к противоположному полу, но любовниц часто не менял, ограничившись двумя-тремя женщинами, не больше. Одевался изысканно, в дорогие материи и кожи, украшал себя перстнями, обручами на шее и носил серьгу в правом ухе. Был военным неважным, и армейскими делами занимались два его брата: средний - Цазон и младший - Аматта. Больше всех в семье Гелимер любил именно Аматту - юного, дерзкого и красивого, точно ангел, с голубыми глазами и копной пшеничных кудрей. Старший брат посвятил ему множество стихотворений и песен.
5 сентября 533 года предводитель вандалов находился у себя в имении в Гермионе (что примерно в 23 стадиях от Карфагена) и удил рыбу на берегу пруда. Ненавидя охоту и считая её жестокой, с детства обожал сидеть с удочкой и следить за колебаниями поплавка. А улов не ел, отдавал своим любимицам - кошкам, обитавшим у него в доме в грандиозных количествах.
Был рассветный час, солнце едва вставало, и дышалось ещё легко. Слабый ветерок рябил воду. Поплавок совершенно не дёргался.
За спиной Гелимера раздался шорох, и взволнованным голосом первый секретарь самодержца произнёс:
- Ваше величество, ваше величество, умоляю о снисхождении…
- Тихо, Бонифаций, рыбу распугаешь.
- Рад бы не тревожить, только обстоятельства не дают.
- Что ещё такое?
- Прибыл его сиятельство архонт [19] города Силлекта.
- Для чего?
- С важным сообщением. Страшным. Невероятным!
- Ты смеёшься надо мной, Бонифаций?
- Не посмел бы, ваше величество.
- Дэ какое ж невероятное, страшное событие может быть в Силлекте, Богом забытом городке? Твердь земная разверзлась? Появился Антихрист? Я не понимаю…
- Можно сказать, Антихрист.
- Ты с ума сошёл!
- Правду говорю.
- Погоди - кажется, клюёт. - Предводитель вандалов медленно повёл удочкой, собираясь подсечь пойманную рыбу, дёрнул, но крючок из воды выскочил пустой, даже без насадки. - Сорвалась, проклятая!
19
Архонт - высшее должностное лицо в древнегреческих провинциях; в Византийской империи так назывались крупные греческие помещики.