Нет ему ответа…
Незримые глаза смотрят на него, тени молчат, одобрительно кивая.
Развернувшись, Тор посмотрел на застывший в вечном ожидании флот, на море, не знавшее волн. Тьма, сгустившаяся над миром, не принадлежала ночи. Эта тьма сплетена из серого забвения, пожиравшего все вокруг.
Рагнарек[19] не наступит.
Мечи и топоры точили зря, и Нагльфар[20] зря принес себя в жертву тысячу раз. Они не покинут этот мир в славной битве, сотрясающей небеса в последний раз. Нет, они уйдут тихо, забытые, никем не замеченные.
И ожидала их не слава, а хворь.
Что ему терять?
Жизнь?
Жизнь, которую он уже давно потерял.
Образы, поблекшие в его памяти, так что он и сам не знал, его ли это воспоминания, или память о жизни другого человека, или услышанные от кого-то истории, которые он так отчаянно пытался присвоить.
Если мы потерпим неудачу теперь, нам всем конец.
Но что нам терять? Это?
Тени молчали.
Тогда давайте приступим.
— Приступим?
Тор зажмурился, потом опять открыл глаза, но ничего не изменилось. Перед ним на корточках сидела Урд, вытянув левую руку вперед, чтобы поддержать его голову, и щупала ему пульс. Она выглядела уставшей и обеспокоенной.
— Приступим? — пробормотал он.
— Приступим. — Урд кивнула. — Ты повторил это слово много раз. К чему нам нужно приступить?
Тор полагал, что она говорит правду, хотя ему нелегко было думать об этом. В голове было пусто, лишь мелькали какие-то обрывки, уже не воспоминания, а так, ошметки сна.
А еще слабое чувство утраты, исчезнувшее, как только Тор задумался об этом.
Он попытался выпрямиться и только сейчас заметил, что не лежит на полу, а сидит, прислонившись к стене. И, судя по боли в затылке и плечах, сидит уже давно.
— Все… в порядке? — запнувшись, спросил он.
Отдернув руку, Урд нахмурилась.
— Конечно, у меня небогатый опыт поведения в подобных ситуациях, но разве не я должна сейчас задать тебе этот вопрос?
Тору удалось растянуть губы в улыбке. Шея так затекла, что когда он поднялся, то едва сумел удержать равновесие. Вокруг все поплыло.
Отступив на шаг, Урд внимательно осмотрела его. В ее глазах плясали насмешливые огоньки, но в то же время было видно, что она действительно обеспокоена.
И от этого у Тора стало тепло на душе.
— Наверное, я заснул, — запнувшись, сказал он и принялся осторожно разминать мышцы шеи и плеч.
— Скорее, упал в обморок.
— В обморок? — Он насмешливо фыркнул. — Это ты у нас женщина, а я — мужчина.
— Ну, похоже на то.
Тор решил не вникать в суть этого замечания.
— К тому же ты беременна.
— И что?
— Значит, это тебе положено падать в обморок, а не мне.
Урд на мгновение задумалась.
— Верно, — кивнула она. — И как я только могла забыть? Значит, это я тут пробыла два часа, а ты сидел у костра и волновался?
— Два часа?
— Может, и больше. Я подумала, что ты встретил парочку закадычных друзей и совсем заболтался. В такие моменты забываешь о времени, да?
Тор молча посмотрел на нее, и, должно быть, что-то в его взгляде испугало Урд, так как улыбка медленно сползла с ее лица.
Почему она это сказала?
Тор чувствовал, что такое нельзя говорить, только не в этом месте.
— Прости, это глупо. Но я действительно волновалась. Тебя долго не было.
Урд, махнув рукой, отошла на шаг. Ее накидка распахнулась, и Тор увидел на ее поясе меч. Значит, она и вправду очень испугалась. Оружие было довольно тяжелое, и раньше Урд крепила его к седлу.
Только теперь Тор понял, что прекрасно видит все вокруг. Ему стало страшно. Когда он пришел сюда, тут было так темно, что без факела он бы и свои пять пальцев не разглядел. Теперь же их с Урд заливал серый предутренний свет. Опешив, Тор оглянулся. Факел исчез, как и стол. Где раньше стоял стол Одина, теперь валялись лишь какие-то обломки да камни, словно тут обрушилась часть потолка. Тор запрокинул голову, но с потолком все было в порядке. Урд обеспокоенно смотрела на него, явно ожидая объяснений такого поведения, но Тор просто повернулся и вышел на каменный балкон. Балкон оказался не таким огромным, как во сне, но вид с него открывался все тот же. Далеко внизу волны бились о черные скалы, которые своими острыми краями взрезали белую пену прибоя, но кораблей здесь не было, а небо оставалось светлым.
Будь здесь звезды, они находились бы на своих местах.
«Тогда давайте приступим».
— Может быть, я даже помогла бы тебе, если бы знала, к чему следует приступить.
19
Рагнарек — в скандинавской мифологии гибель богов и всего мира, за которым последует возрождение.
20
Нагльфар — в скандинавской мифологии волшебный корабль, сделанный из ногтей мертвецов, который выплывет из царства Хель перед Рагнареком.