Торвальд не пожелал дальше слушать, как его отец расточает похвалы обитателю камня, и предложил: «Если мой покровитель, — сказал он, — силою Господа небесного, в которого мы верим, изгонит твоего духа-покровителя, то ты станешь на его сторону — сторону всемогущего Бога, и примешь крещение».
Кодран согласился: предложение показалось ему интересным, хотя и рискованным. Ему было невдомек, что Торвальд, поставив свое условие, ни на миг не задумался о том, что победа может остаться и за обитателем валуна, он не сомневался в том, кто станет победителем. Однако с его стороны здесь не было ни лжи, ни обмана; тому, кто только что обрел истину, ни за что не придет в голову, что и ложь тоже может победить. Разумеется, силы в том поединке, о котором пойдет речь, были неравны. С одной стороны — епископ Фридрик с распятием, в роскошном облачении, со святой водой, которую он без счету лил на жилище духа, сопровождая это молитвами на латыни и громкими песнопениями. С другой стороны — несчастный исландский альв[26], разбирающийся разве что в скотине да погоде; вот он съежился: один, вдали от всех других существ, покинутый бедолага, которого предал хозяин, — ждет, что на него вот-вот обрушится вся мощь христианского колдовства.
«Плохо ты поступил, — сказал обитатель валуна, явившись Кодрану во сне, — что пригласил сюда людей, которые коварно хотят лишить тебя моей заботы и изгнать меня из моего дома. Они вылили на мое жилье бурлящую воду, и мои дети жестоко страдают от жгучих капель, что сочатся сквозь кровлю».
И на другую ночь явился дух-покровитель Кодрану во сне, и на третью. Он был все мрачнее. Камень, в котором он жил, пошел трещинами — то ли от молитв, то ли от обильных излияний. «Епископ христиан, — голосил дух, — порушил мое жилище, изорвал и испортил мои платья, оставил меня без крова. Теперь нам придется зажить врозь и прервать дружбу, бонд Кодран, а все из-за того, что ты, бесчестный человек, отплатил мне злом за добро. Подумай о том, кто будет отныне беречь твое добро так прилежно, как берег его я!»
Удрученный горем альв так был поражен тем, как с ним обошлись, что совсем забыл про силу, которая всегда была присуща всем альвам Исландии. Он отступил, сдался, ушел в изгнание. Но на этом его история не кончилась, и это неудивительно, так как воин Божий Торвальд не сомневался в существовании этого духа, как и других коварных духов, которых создал дьявол, чтобы морочить людей.
Глава 15
Злые речи
и вредоносные деяния
Жители Северной Исландии на первых порах приняли Божью весть, как уже было сказано, благосклонно. По крайней мере они проявляли к Фридрику и Торвальду дружелюбное любопытство. Но вскоре их доброжелательность сменилась резким отторжением, злобными речами и желанием как можно сильнее навредить христианским проповедникам.
Торвард, сын Бёдвара Мудрого с хутора Гребень, что в Хьяльтадале, был одним из тех, кого их слова привели к крещению. Он даже построил на своем хуторе церковь, и там был священник, которого поставил служить Фридрик. Соседи-язычники попытались сжечь церковь, но убить священника, что им больше всего хотелось, они не посмели. В поджоге участвовал и брат Торварда — Арнгейр. Они вломились в церковь ночью, и Арнгейр уже собрался разжечь огонь, но дерево не хотело заниматься, и он лег на пороге и принялся дуть. Тут из темноты прилетела стрела и воткнулась прямо возле его головы. Не успел он подняться, как прилетела вторая стрела и пригвоздила его рубашку к полу. Третьей он ждать не стал и заторопился прочь вместе с остальными поджигателями.
Так Бог защитил дом Свой, напомнив людям, что в этом мире победа достается все-таки тем, кто попадает, во что целится, когда на кону стоит многое. Примечательно, что стрелы чудесным образом спасли именно ту церковь, в постройке которой принял участие такой отличный стрелок, как Торвальд Кодранссон.
Но прошло совсем немного времени, а новообращенные уже начали сомневаться в новой вере. Они знали, от чего отказались, заключив союз со Всевышним, — языческие боги выполняли их просьбы лишь эпизодически, а им хотелось, чтобы так было всегда. Да, Господь защитил Свой дом на хуторе Гребень. Он спас Торвальда от беды, когда языческая чернь хотела побить его камнями на весеннем тинге в Хегранесе. А когда хёвдинги-язычники собрали отряд и отправились в Лайкьямоут, чтобы сжечь епископа Фридрика и его людей в их доме, Он послал им навстречу стаю птиц. Перепуганные лошади понесли, язычники попадали из седел, и многие переломали о камни руки и ноги.