Анна верила, что все преграды будут ему нипочем. Что для него охрана и стены, когда он побывал в жестоких переделках на границе! Его молодая кровь просто закипала, когда думал о ней. И он отдавал должное и ее смелости тоже. Для королевской фрейлины было не так-то просто вылезти через окно и пробраться в ночной сад. Он не стал унижать ее ни уговорами, ни указаниями. Он верил, что ум и сердце подскажут ей правильный путь.
И пусть королева зовет ее хоть в сотый раз, а своего любимого Анна не подведет!
Глава 13
Весь остаток дня Анна провела как во сне. Вечерня и ужин, казалось, никогда не кончатся. А королевские музыканты и актеры в первый раз за все время не вызвали у нее ни малейшего интереса. Но вечер, наконец, все-таки наступил, и в спальне королевы зажгли свечи. Хотя время никогда еще не текло так медленно, но настал час, когда драгоценности были убраны, любимые собаки Ее Величества накормлены и постель постелена. Только теперь фрейлина могла принадлежать самой себе. Наконец-то Анна получила возможность выйти в безлунную и беззвездную ночь, рискуя навсегда потерять свое доброе имя.
В темноте грота она стала ждать любимого. Время, казалось, совсем остановилось. «Я ждала его всю жизнь», — думала Анна. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как она, крадучись, чтобы не заметила стража, обошла крепостной ров и стрелой пролетела через открытую лужайку.
Время шло, один за другим в Гринвиче гасли огни, дворец погружался во тьму, а Перси все не шел. Стало прохладно. По кебу быстро неслись темные облака, и маленький пухлый купидон выглядел на их фоне совсем не так приветливо, как днем. Он тоже, казалось, был готов погрузиться в сон: благодаря стараниям ответственного садовника, вода в фонтане уже не журчала. Только изредка тишину нарушал шорох ночных животных и пронзительные крики сов.
В другое время Анна пришла бы от всего этого в ужас, но сейчас она просто застыла в напряженном ожидании, не обращая внимания на посторонние звуки. А с реки доносился плеск волн, шелестели плакучие ивы, шумели камыши. Ожиданию, казалось, не будет конца, но вот она уловила тихие всплески весел.
Перси шел осторожно, почти бесшумно. Сердце Анны готово было выскочить из груди, когда его высокая фигура появилась в проеме грота.
И затем время остановилось.
Он обнимал ее своими сильными руками, молча покрывая поцелуями лицо. Слова были лишними. С первой минуты их встречи чувство отчаяния и опасности было забыто. Тревога растворилась в восторге, и все здравые мысли утонули в так долго подавляемой страсти.
— Твой лоб совсем мокрый от пота, — заговорила она наконец, обнимая руками его голову.
— Мне пришлось часть пути грести против течения. А ты, моя любовь, здесь совсем замерзла.
Он положил ее руки себе на грудь и стал согревать их поцелуями.
— Не сейчас! — улыбнулась Анна.
— Никто здесь не бранил тебя? — спросил он с тревогой.
— Мой отец продолжает молчать. Я этого просто не понимаю. Я только знаю, что он был сердит на меня, когда увидел нас вместе в тот день. Но сейчас никто уже не сможет нас разлучить.
У Перси просто не нашлось слов, чтобы должным образом оценить ее непоколебимую веру и смелость, он просто еще сильнее прижал ее к себе. Анна положила свою голову на его согнутую руку и с любовью вглядывалась в темноте в его лицо.
— Гарри, какой же ты молодец, что так говорил с кардиналом! Кавендиш рассказал мне, что ты при всех признал меня своей невестой.
— И не было человека, который бы не позавидовал мне!
Но даже самые нежные ласки только ненадолго смогли отвлечь их от обсуждения своего ненадежного положения.
— Если тебе удалось выстоять против кардинала, то и отцу своему сможешь противостоять, когда он приедет, — сделала успокаивающий вывод Анна.
Гарри ответил не сразу. Он снял с себя плащ и расстелил на сиденье.
— Ты не видела моего отца, дорогая, — сказал он мрачно, обнял ее и уселся с ней рядом. Анна с любовью провела рукой по его лицу, едва различимому в полумраке.
— Ты как-то говорил, что он стар и очень страдает от полученных ран.
— Стар — да, но очень крепок, — улыбнулся Перси, понимая, к чему она клонит.
По телу Анны пробежала дрожь.
— Как бы я хотела, чтобы он умер!
Перси грустно улыбнулся, укачивая ее на руках, как ребенка.
— Моя милая маленькая Борджиа[10]! Моего отца, действительно, трудно полюбить. Но он все-таки мой отец. Это он научил меня владеть шпагой.
— Я знаю, Гарри. Грех мне думать так. Но ведь они используют нас как заложников для выполнения своих честолюбивых планов, и мы тоже могли бы… Если бы только ты был граф уже сейчас, имел бы замок и людей…