Она посмотрела на меня — один из редких случаев, когда она смотрела прямо на меня, — потом отвернулась и издала странный обрывистый звук, то ли всхлип, то ли смешок. Если бы я не знал, с её собственных слов, что она не умеет плакать, я бы решил, что она плачет.
— Может, есть ещё один Домбровский[7], — сказал я растерянно.
Она развернулась ко мне так резко, что я даже отпрянул невольно, схватила со стола книгу, протянула мне и приказала:
— Читай.
Помолчала и повторила настойчиво:
— Читай. Сейчас.
Зная уже, что, когда она в таком настроении, спорить бесполезно, я взял книгу, сел за стол и глянул на обложку. Неуклюжее деревянное строение, эдакий многоэтажный теремок, занимало всю её правую половину. Слева от теремка неровными угловатыми буквами сверху вниз шла надпись: «Ю. Домбровский. Хранитель древностей». Я открыл книгу и два часа маялся, то по нескольку раз перечитывая каждый абзац, то пропуская целые страницы. Ю. Домбровский мне решительно не нравился. Всё это время она неподвижно сидела на диване, опустив голову и закрыв глаза. Через два часа она глянула на меня искоса, спросила ядовито:
— Скучно? Страстей маловато?
Я пожал плечами, она вздохнула, сказала:
— Эту книгу ты должен прочесть. Иначе ничего не выйдет.
— Что не выйдет? — не понял я.
— Ничего не выйдет, — отрезала она и ушла в спальню, куда никогда и никого не пускала. Обычно это был сигнал, что пора собираться домой. Я прошёл в коридор, снял с вешалки свою школьную сумку.
— Домбровского не забудь! — крикнула она через дверь. — Даю тебе три дня. Пока не дочитаешь, не приходи.
Осилил я Домбровского не за три дня, а за неделю с хвостиком. Под конец даже увлёкся, хотя главный герой по фамилии Зыбин не переставал раздражать своей занудностью. А ещё я злился потому, что не мог понять, для чего она заставила меня читать эту книгу. Никогда раньше не принуждала она меня что-то делать без объяснений. Впрочем, злился я недолго. Начались выпускные экзамены, и мне стало не до Домбровского. Экзаменов я не боялся: я делил их на хорошие и плохие. К хорошим относились литература, сочинение, английский и история — всё то, что я любил и знал намного больше и глубже, чем требовала школьная программа. К плохим экзаменам относились все остальные, на которых выше тройки я никак не мог заработать, а меньше тройки мне не поставили бы всё равно. Получалось, что ни к хорошим, ни к плохим экзаменам готовиться не надо. Матери эта моя логика не казалась убедительной, но спорить она не могла и не хотела, ей было достаточно того, что каждый день я исправно просиживал за письменным столом по нескольку часов. Главный спор с матерью был не об экзаменах, а о том, что будет после. Я собирался на филфак, она не то чтобы меня отговаривала, но не одобряла, и даже призвала на помощь приехавшую в отпуск сестру.
— Ни один здравомыслящий человек не возьмёт тебя работать учителем, — сказала сестра. — Единственное, что тебе останется после филфака, — это пойти в библиотекари.
— Или в писатели, — предложил я, но сестра так вытаращила глаза, так изогнула бровь, что я решил сменить тему и спросил, чем плохо быть библиотекарем, все интересные книги можно читать первым.
— А как насчёт армии? — поинтересовалась сестра.
— Так ведь всё равно возьмут, какая разница, после первого курса или после пятого.
— Иди туда, где есть военная кафедра.
Я засмеялся. Сестра поцеловала мать, велела ей: «Оставь его в покое, всё равно толку не будет», — и ушла на встречу с одноклассниками.
Перед последним экзаменом я не выдержал и отправился к Осе. Впервые за последние два года я не виделся с ней две недели и боялся, что она меня забыла.
— Экзамены сдал? — спросила она вместо приветствия, когда, неслышно открыв дверь своим ключом и не найдя её в комнате, я заглянул на кухню.
Ключ она мне выдала в конце первого года знакомства, объяснив, что, во-первых, ей лень вставать с дивана и открывать мне дверь, а во-вторых — мало ли что, так надёжней. По младости лет я не удивился этому «мало ли что», просто решил, что она боится потерять ключи или нечаянно захлопнуть дверь. Только несколько лет спустя я осознал, что боялась она совсем не этого.
— Последний остался, — ответил я.
— Хороший или плохой? — поинтересовалась она, ставя чайник на конфорку.
Она тоже не принимала моей логики, но совсем по другим причинам.
— Культурный человек обязан знать, как устроен мир, в котором он живёт, — утверждала она, а на мои возражения, что человек не может быть способен ко всему, не может знать всё и понимать всё, отвечала неизменно, что идеал недостижим, но это не значит, что к нему не надо стремиться.
7
Ю. О. Домбровский (1909–1978) — русский прозаик, поэт, мемуарист, археолог, искусствовед. Автор романов «Хранитель древностей», «Факультет ненужных вещей», «Обезьяна приходит за своим черепом».