В Центральной больнице, как и во многих других тотальных институтах, существовали определенные стандартные типы формирования связей. Были «приятельские» отношения, в рамках которых два индивида демонстрировали существование связей, считавшихся не сексуальными, в той или иной степени отождествляясь с нуждами друг друга[437]. Были романтические отношения, в рамках которых два человека, обычно противоположного пола, проявляли друг к другу особого рода сексуально окрашенный интерес[438]. Были компанейские отношения, в рамках которых трое и более людей либо две и более пары демонстрировали предпочтение общества друг друга и оказывали друг другу помощь. Были и категориальные отношения, в рамках которых два постояльца оказывали друг другу определенные знаки внимания в силу того, что они знали, что оба они — постояльцы. Наконец, были отношения покровительства между сотрудником и постояльцем, работавшим на него.
Я предлагаю относить приятельские отношения, любовные отношения и компанейские отношения к общей категории «личных отношений». В больнице они по большей части не запрещались, хотя любовные пары, которым не разрешали жениться, предостерегали от того, чтобы они «заходили слишком далеко», а гомосексуальные отношения были официально запрещены, хотя компании гомосексуалов, имевших право выходить на территорию больницы, незаметно поддерживали свой особый тип солидарности в больнице.
Постояльцы, состоявшие в личных отношениях, одалживали друг другу деньги, сигареты, одежду и книги в мягкой обложке; они помогали друг другу перемещаться между палатами; они доставали друг для друга умеренно контрабандные товары вне больницы; они пытались тайком смягчить участь своего, который «накосячил» и попал в закрытую палату; они советовали друг другу, как получить различные виды привилегий, и они выслушивали рассказы друг друга о том, как они попали в больницу[439].
В Центральной больнице, как и в психиатрических больницах в целом, существовал один интересный вариант приятельских отношений: шаблон «помощника». Пациент, которого самого часто считали серьезно больным, брал на себя задачу регулярно помогать другому пациенту, который, по стандартам персонала, был даже еще более болен, чем его помощник. Помощник одевал своего приятеля, скручивал и зажигал ему сигареты, защищал его от периодически вспыхивавших драк, водил его в столовую, кормил и т. д.[440] Хотя многие из услуг, которые оказывал помощник, были официально доступны пациентам, часто конкретный пациент не мог получить их в полной мере без своего помощника. Интересно, что для случайного наблюдателя эти отношения выглядели однонаправленными: тот, кому помогали, не оказывал никаких видимых ответных услуг[441]. Кроме того, так как оба участника, как правило, вели себя довольно отстраненно, периоды между отдельными услугами не были заполнены взаимодействиями приятельского типа, хотя для них было много возможностей.
Для социальных обменов в больнице была характерна скудность ресурсов, которыми располагали пациенты для выражения взаимной внимательности и оказания помощи друг другу. Это было одним из важных затруднений в ограниченных условиях больничной жизни, которое получало официальное признание, когда в досуговом центре пациентам выдавали рождественские открытки и материалы для создания валентинок, чтобы они могли что-то послать другим. Поэтому, вполне ожидаемо, некоторые практики вторичного приспособления в больнице имели целью производство товаров, которые можно было бы дать другим в ответ, то есть ритуальных ресурсов[442]. Одним из источников ритуальных ресурсов были столовые для пациентов, поскольку, если там были фрукты, которые можно было забрать с собой, — апельсины, яблоки или бананы, пациенты не съедали их и относили в палату — не только для личного потребления и экономического обмена, но и чтобы поделиться с друзьями. Также во время игры в бридж в досуговом центре пациент мог принять фабричную сигарету, ответив на эту любезность апельсином, что было справедливым экономическим обменом, но осуществлялось так, словно участники вообще не думают о таких пустяках, как справедливость. Сходным образом, вставая в очередь за добавкой, пациент мог спросить у своих сотрапезников, не взять ли им чего; в ответ они могли предложить ему соль, перец или сахар, который захватили с собой. Или, получив пирог и печенье на вечернем мероприятии в досуговом центре, пациент заворачивал часть еды и относил другу, которому запрещалось покидать палату. Выдававшийся в больнице табак использовался таким же образом. Словом, ритуальные ресурсы добывались путем эксплуатации больничной системы.
437
Отличительной чертой приятельских отношений в некоторых тотальных институтах является то, что это эксклюзивные реципрокные отношения (как в случае матримониальных связей): у любого индивида только один приятель, и любой — единственный приятель своего приятеля. В мире британских кокни в этом смысле широко используется рифмующийся слэнговый термин «фарфоровый горшок» (вместо «дружок»), который обычно укорачивается до «фарфора». В британских тюрьмах приятельские отношения настолько институционализированы в тюремном обществе, что не осведомленный об этом заключенный рискует скомпрометировать себя, вежливо поговорив с другим заключенным, который обратился к нему в течение дня. Можно процитировать Хекстолла-Смита (
Полезный материал о приятельских отношениях можно найти в:
438
В большинстве тотальных институтов не только есть ночная сегрегация по полу, но и постояльцами могут быть либо только мужчины, либо только женщины. Поэтому в больших институтах очень высока вероятность того, что многие исследователи назвали бы гомосексуальным интересом, или даже гомосексуальной активности. Думаю, лучшее свидетельство этого:
439
Взаимопомощь среди пациентов хорошо описана в ранней статье Уильяма Кодилла. См.:
440
Дополнительное обсуждение этих отношений см. в:
441
В паре случаев я наблюдал, как помощник пытался получить от того, кому он помог, одолжение гомосексуального характера, но у меня нет свидетельств того, что это общепринятая практика.
442
Вероятно, именно желание приобретения ритуальных ресурсов отчасти объясняет уже упомянутую практику раздачи друзьям небольших сумм денег.