Выбрать главу

Любопытную иллюстрацию приводит Брендан Бигэн, рассказывающий о своем противостоянии с двумя надзирателями при поступлении в тюрьму Уолтона:

— И не опускай голову, когда я с тобой разговариваю.

— Не опускай голову, когда мистер Уитбред с тобой разговаривает, — сказал мистер Холмс.

Я оглянулся на Чарли. Наши взгляды встретились, и он тут же уставился в пол.

— На что ты там оглядываешься, Бигэн? Смотри на меня. <…>

Я посмотрел на мистера Уитбреда.

— Я смотрю на вас, — сказал я.

— Ты смотришь на мистера Уитбреда и-и?

— Я смотрю на мистера Уитбреда.

Мистер Холмс угрюмо взглянул на мистера Уитбреда, замахнулся и ударил меня ладонью по лицу, придержал меня другой рукой и ударил еще раз.

Голова закружилась, щека вспыхнула и заболела, и я подумал, получу ли еще. Я ощутил новую пощечину, затем еще одну; я пошатнулся, но меня удержала надежная, почти нежная, рука; еще одна пощечина, и у меня перед глазами поплыли бледные красно-белые пятна.

— Ты смотришь на мистера Уитбреда и-и, Бигэн?

Я сглотнул, кое-как совладал с голосом и попытался еще раз:

— Я, сэр, пожалуйста, сэр, я смотрю на вас, то есть я смотрю на мистера Уитбреда, сэр[55].

Приемные процедуры и тесты на послушание могут принимать форму своеобразной инициации, называемой «приветствием», когда персонал, постояльцы или и те и другие отвлекаются от своих дел, чтобы ясно обрисовать новому постояльцу, что его ждет[56]. В рамках этого обряда перехода он может получать новое имя, например «рыба» или «швабра», которое напоминает ему, что он всего лишь постоялец и, более того, даже в этой нижестоящей группе стоит ниже всех.

Приемную процедуру можно охарактеризовать как оставление и приобретение, посередине между которыми находится физическое обнажение. Оставление, конечно, включает в себя отчуждение имущества, важное потому, что люди связывают с имуществом свое самоощущение. Вероятно, наиболее значимым имуществом являются отнюдь не физические вещи, а полное имя человека; как бы его потом ни звали, утрата своего имени может сильно ударять по Я[57].

Когда постояльца лишают имущества, учреждение должно дать ему что-то взамен, но это оказываются стандартные вещи, которые одинаково выглядят и одинаково распределяются. Это новое имущество маркируется как принадлежащее на самом деле институту, и в некоторых случаях его регулярно изымают, чтобы, так сказать, «продезинфицировать» от идентификации с использовавшими его людьми. Что касается вещей, которые можно расходовать (например, карандашей), от постояльца могут требовать возвращать остатки старых перед выдачей новых[58]. Непредоставление постояльцам индивидуальных шкафчиков и периодические обыски и конфискации накопленного личного имущества[59] закрепляют отсутствие права собственности. Влияние, которое оказывает на Я лишение личных принадлежностей, высоко ценится религиозными орденами. Постояльцев могут заставлять менять кельи раз в год, чтобы они к ним не привязывались. Устав бенедиктинцев недвусмысленно гласит:

Для подстилания на кровати достаточно рогожи, саги (мешка, набитого соломою или сеном), одеяла и подушки. Авва почасту должен осматривать кровати, чтобы не завел кто чего лишнего. Если найдется у иного что-нибудь, чего он не получал от аввы, подвергать такого тягчайшей епитимии. Чтобы пресечь всякое покушение иметь что-либо особое — свое, — пусть авва дает всякому все необходимое: куколь, полукафтанье, сандалии, сапоги, нарамник, ножичек, писало, иглу, полотенце, таблички для писания; этим будет отнята всякая возможность извинения. При этом авва пусть руководится следующим правилом, изреченным в Деяниях Апостольских: «…и разделяли всем, смотря по нужде каждого» (Деян. 2:45)…[60]

Один тип личного имущества имеет особое значение для Я. Индивид обычно ожидает, что он будет контролировать то, как он выглядит, появляясь перед другими. Для этого ему нужны косметика и одежда, средства для их использования, приведения в порядок и исправления, а также доступное и надежное место для хранения этих материалов и средств — словом, индивиду нужен «набор инструментов идентичности», чтобы ухаживать за своим персональным фасадом. Ему также нужен доступ к специалистам по декорированию, таким как парикмахеры и портные.

вернуться

55

Brendan Behan. Borstal Boy (London: Hutchinson, 1958). P. 40. См. также: Anthony Heckstall-Smith. Eighteen Months (London: Allan Wingate, 1954). P. 26.

вернуться

56

То, как данный процесс протекает в концентрационных лагерях, описывается в: Cohen. Op. cit. P. 120; Kogon. Op. cit. P. 64–65. Художественное описание приветствия в женской исправительной колонии см. в: Sara Harris. The Wayward Ones (New York: New American Library, 1951). P. 31–34. Менее выразительный тюремный вариант см. в: George Dendrickson, Frederick Thomas. The Truth about Dartmoor (London: Gollancz, 1954). P. 42–57.

вернуться

57

Например: Thomas Merton. The Seven Storey Mountain (New York: Harcourt, Brace & Company, 1948). P. 290–291; Cohen. Op. cit. P. 145–147.

вернуться

58

Dendrickson, Thomas. Op. cit. P. 83–84, а также: Устав святого Бенедикта. Гл. 55 [цит. по: Устав преп. Венедикта // Епископ Феофан (ред.). Древние иноческие уставы (Москва: И. Ефимов, 1891). с. 638–639].

вернуться

59

Kogon. Op. cit. P. 69.

вернуться

60

Устав святого Бенедикта. Гл. 55 [Указ. соч. с. 638–639].