Я сказал, что индивидуальные посещения, дни открытых дверей и инспекции позволяют посторонним увидеть, что внутри института все в порядке. Эту возможность предлагают и некоторые другие институциональные практики. Например, существуют любопытные контакты между тотальными институтами и эстрадными исполнителями — любителями или бывшими профессионалами. Институт предоставляет сцену и благодарных зрителей; исполнители дают бесплатный концерт. Они могут настолько отчаянно нуждаться в услугах друг друга, что их отношения могут переставать быть делом личных предпочтений и превращаться почти в симбиоз[226]. В любом случае, пока члены института смотрят их выступление, исполнители могут видеть, что отношения между персоналом и постояльцами достаточно гармоничны, чтобы персонал и пациенты собирались вместе и устраивали что-то вроде вечеров добровольного нерегламентированного отдыха.
Институциональные церемонии, осуществляемые с помощью внутреннего периодического издания, групповых мероприятий, дней открытых дверей и благотворительных выступлений, по-видимому, выполняют латентные социальные функции; некоторые из них особенно наглядно демонстрируются институциональными церемониями другого типа — спортивными состязаниями с внешними командами. Команда института, как правило, набирается из победителей соревнований внутри института. Достойно соревнуясь с посторонними, члены этой звездной команды играют роли, которые явно не соответствуют стереотипному представлению о постояльце, так как командный спорт требует таких качеств, как интеллект, сноровка, целеустремленность, умение кооперироваться и даже честь, а эти роли опровергают ожидания посторонних и зрителей из числа персонала. Кроме того, внешняя команда и ее болельщики, оказывающиеся на территории института, неизбежно видят, что внутри института есть естественные места, где происходят естественные вещи. В обмен на возможность продемонстрировать эти свои качества, постояльцы сообщают посредством своей команды кое-что об институте. Участвуя в деятельности, которая считается неподконтрольной, команда постояльцев демонстрирует посторонним и постояльцам-зрителям, что сотрудники, по крайней мере, в данной обстановке, не тираны и что команда постояльцев готова и имеет право представлять весь институт. Громко болея за свою команду, и персонал, и постояльцы демонстрируют совместную и одинаковую вовлеченность в судьбу института[227]. Кстати, сотрудники могут не только тренировать команды постояльцев, но и время от времени сами в них играть, становясь на период игры открытыми для примечательного безразличия к социальным различиям, которое возможно в спорте. Если спортивные состязания с внешними командами не проводятся, их могут заменять внутренние соревнования, зрителями которых выступают посторонние, образующие символическую команду, которая наблюдает за игрой, судит и вручает призы[228].
Воскресные службы и воскресные развлечения иногда противопоставляются друг другу; в тотальных институтах это может считаться бессмысленным удвоением функций. Церковная служба, как и спортивное событие или благотворительный концерт, — это время, когда можно продемонстрировать единство сотрудников и постояльцев, показав, что в рамках некоторых нерелевантных ролей как те, так и другие являются членами одной аудитории, наблюдающей за одним внешним исполнителем.
Во всех упомянутых случаях совместной церемониальной жизни персонал, как правило, выполняет не только функцию надзора. Часто в них принимает участие высокопоставленный сотрудник, олицетворяющий собой руководство и (как он надеется) все учреждение. Он одет в праздничную одежду, полон воодушевления, улыбается, читает речи и жмет руки. Он торжественно открывает новые здания на территории института, благословляет новое оборудование, судит конкурсы и вручает награды. Когда он действует в этом качестве, его взаимодействия с постояльцами особенно доброжелательны; постояльцы обычно выражают смущение и почтение, а он — покровительственный интерес к ним. Одна из функций популярных постояльцев заключается в том, чтобы служить для высокопоставленных членов персонала объектами, о которых известно достаточно, чтобы в отношении них можно было исполнять покровительственную роль. В наших крупнейших психиатрических больницах, стремящихся поддерживать доброжелательную атмосферу, высшие должностные лица могут тратить значительную часть своего времени на участие в этих церемониальных событиях, давая нам один из последних в современном обществе шансов наблюдать за исполнением роли помещика. Дворянские аспекты этих церемоний, кстати, не стоит недооценивать, так как образцом для некоторых из них служат, судя по всему, «ежегодные гуляния», объединявшие арендаторов, слуг и хозяев большого поместья и включавшие цветочные выставки, спортивные состязания и даже танцы, допускавшие определенное «смешение» этих групп[229].
226
Мы понимаем, насколько тотальные институты нуждаются в благотворительных развлечениях, но обычно гораздо меньше осознаём, насколько непрофессиональные исполнители нуждаются в зрителях для своих благотворительных выступлений. Например, в психиатрической больнице, которую я изучал, была единственная сцена в окру́ге, достаточно большая, чтобы на ней одновременно могли выступить все члены местной танцевальной школы. Родителям некоторых учениц не особенно нравилось приходить в больницу, но для исполнения коллективных номеров приходилось использовать больничную сцену. К тому же родители, оплачивавшие обучение своей дочери, ожидали, что она будет участвовать в ежегодном школьном представлении, вне зависимости от того, сколько она училась и даже достаточно ли она взрослая, чтобы научиться танцевать. Поэтому некоторые номера в представлении требовали крайне невзыскательной аудитории. Ею могут быть пациенты, так как большинство пациентов приходит в зрительный зал под контролем санитара; оказавшись в зале, они, в силу этого контроля, будут смотреть все, что им покажут, поскольку нарушение правил может привести к отмене привилегии покидать палату в подобных случаях. Такая же безвыходная связь соединяет больничную аудиторию с группой безобидных офисных служащих, играющих в ансамбле звонарей.
229
См. недавно опубликованное описание, включающее рассказ о сатирических скетчах, в которых слуги высмеивали господ: