Я обсудил некоторые внутригрупповые различия. Помимо того, что ни группа сотрудников, ни группа постояльцев не является гомогенной, простое разделение на персонал и постояльцев иногда может мешать замечать и другие важные факты. В некоторых учреждениях постоялец, пользующийся доверием персонала или назначенный на какую-либо должность, не так сильно отличается по исполняемым функциям и предоставляемым ему привилегиям от персонала низшего звена, охранников; на самом деле иногда человек, занимающий самую высокую позицию в низшей страте, имеет больше власти и авторитета, чем человек, занимающий низшее положение в высшей страте[238]. Кроме того, существуют учреждения, которые обязывают всех своих членов терпеть ряд неудобств, что составляет разновидность коллективных ритуальных лишений, которые можно (по их воздействию) поставить в один ряд с ежегодной рождественской вечеринкой и прочими институциональными церемониями. Хорошие примеры приводятся в литературе о женских монастырях:
Каждый член общины, включая настоятельницу, получал жилье вне зависимости от возраста, ранга или своей задачи. Участницы хора, художницы, доктора медицины и гуманитарных наук, кухарки, прачки, монахини-сапожницы и работавшие на огородах сестры-крестьянки жили в похожих на ящики кельях, одинаковых по форме и содержанию и укомплектованных кроватью, столом, стулом и сложенным втрое покрывалом, лежавшем на каждом стуле[239].
Святая Клара постановила, чтобы настоятельницы и помощницы настоятельниц вели простую во всех отношениях жизнь. Что уж говорить об остальных! Взгляды святой Клары на привилегии настоятельниц были совершенно новаторскими для ее столетия. Настоятельница-клариссинка не может похвастаться личным персоналом или обслугой. Она носит не наперсный крест, а такое же маленькое обручальное кольцо (1,50$ за штуку), как и ее дочери. Сейчас на одеянии нашей настоятельницы спереди сияет огромная заплата. Она сама пришила ее, теми же руками, которые наравне с другими нарезают яблоки и очищают их от червей, теми же руками, которые протирают тарелки не хуже профессионалов[240].
Поэтому применительно к некоторым женским монастырям разделять персонал и постояльцев было бы непродуктивно; скорее, в них существует единая коллегиальная группа, внутренне стратифицированная согласно тщательно прописанному порядку рангов. Кроме того, в случае тотальных институтов вроде интернатов было бы неплохо добавлять к стратам учителей и учеников третью страту — сотрудников, отвечающих за хозяйство.
Между тотальными институтами имеются значительные различия в отношении ролевой дифференциации в группах сотрудников и постояльцев и четкости границы между этими двумя стратами. Существуют и другие важные различия, которые я упоминал лишь мельком; я хотел бы остановиться на одном из них.
Новички поступают в тотальные институты с разным настроем. С одной стороны, есть те, кто попадает в них недобровольно, как в случае индивидов, приговоренных к тюремному заключению, направленных в психиатрическую больницу или зачисленных в экипаж корабля. В подобных обстоятельствах представление персонала об идеальном постояльце имеет меньше всего шансов стать реальностью. С другой стороны, есть религиозные институты, которые имеют дело только с теми, кто считает, что это их призвание, и из этих добровольцев отбирают лишь тех, кто кажется наиболее подходящими и чьи намерения выглядят наиболее серьезными. (К этой группе относятся также некоторые учебные лагеря для офицеров и школы политической подготовки.) В этих случаях обращение уже произошло, и остается лишь показать неофиту, какую самодисциплину он должен выработать. Посередине между этими двумя полюсами находятся институты вроде призывной армии, в которых постояльцам приходится служить, но при этом им предоставляется множество возможностей понять, что эта служба оправданна, поскольку, в конечном счете, она в их интересах. Очевидно, тональность тотальных институтов будет значительно различаться в зависимости от того, поступают ли в них добровольно, полудобровольно или же недобровольно.
238
См., например, обсуждение роли боцмана в:
240