Заключенные с твердыми моральными принципами — конечно, не единственные индивиды с обостренной совестью, чье положение показывает, какое влияние на самоопределение оказывают самые незначительные аспекты участия в деятельности организации. Еще одна важная группа — те искушенные и активные безработные, которые научились получать услуги от города, например Нью-Йорка, не платя за это денег. Передвигаясь по городу, они повсюду ищут возможность раздобыть бесплатную еду, бесплатное тепло и бесплатный сон, тем самым разоблачая для нас тот факт, что в подобных ситуациях от обычных людей ожидается, что им будут присущи другие интересы. Выявить неявные допущения, касающиеся правильного использования институтов города, — значит установить, какие характер и интересы приписываются его жителям и считаются легитимными для них. Благодаря недавно опубликованному пособию по данному вопросу[304] мы знаем, что Центральный вокзал в действительности предназначен для людей, которые куда-то едут или встречают друзей, а не для тех, кто собирается в нем жить; что вагон метро нужен для поездок, вестибюль гостиницы — чтобы встречаться с людьми, библиотека — чтобы читать, пожарный выход — чтобы спасаться, кинотеатр — чтобы смотреть кино, и что любой незнакомец, который использует эти места в качестве спальни, не обладает мотивами, подходящими для подобных мест. Когда нам сообщают о человеке, каждый день после полудня зимой на протяжении месяца приходившем в Больницу клинической хирургии, чтобы вызвать по телефону лежавшую там девушку, которую он едва знал, потому что в больнице было тепло, а ему было холодно[305], становится понятно, что больница ожидает от своих посетителей определенный диапазон мотивов, но, как и любая другая социальная единица, может использоваться для получения удобств и преимуществ, то есть использоваться способами, не соответствующими характеру, которым должны обладать ее члены. Сходным образом, когда мы узнаём, что агрессивные профессиональные карманники могут совершать мелкие, но опасные магазинные кражи, потому что слишком уважают себя, чтобы платить за то, чего хотят[306], становится понятно, какое значение для Я имеет рутинная покупка в дешевом магазине[307].
Сегодня расхождения между официальным взглядом на членов организации и их собственным представлением о себе особенно заметны на производстве в связи с вопросом о справедливых поощрениях и понятием «прилежного работника». Руководство часто полагает, что работники хотят работать без перерыва ради увеличения зарплаты и стажа. Однако по поводу социального мира некоторых городских рабочих из низшего класса и многих рабочих, выросших в поселках на периферии индустриального общества, можно сказать, что понятие «прилежного работника» к ним неприменимо. Можно привести пример из Парагвая:
Показательно поведение крестьян на наемной работе. Открытая и идеализируемая установка заключается в том, что, работая на кого-то, ты делаешь ему персональное одолжение; получаемая зарплата считается подарком или знаком уважения. Негласно же работа по найму считается способом получить небольшую сумму наличных под определенную цель. Труд не считается обезличенным товаром, который покупается и продается, а работа на работодателя не считается возможным способом зарабатывания на жизнь. Текучка кадров на немногочисленных плантациях и на кирпичном заводе огромна, потому что, как только рабочий получает небольшое количество денег, что и было его целью, он бросает работу. Некоторые иностранные работодатели в Парагвае решили в некоторых случаях платить рабочим больше денег, чем в среднем, чтобы повысить качество труда и получить более довольных работников, которые оставались бы на более долгий срок. Более высокая зарплата привела к обратному результату: текучка кадров увеличилась. Они не понимали, что работающие по найму делают это эпизодически, чтобы просто получить определенную сумму денег; чем быстрее эта сумма набирается, тем быстрее они бросают работу[308].
То, что у членов организации имеются неожиданные определения ситуации, показывают не только промышленные предприятия. Другой пример — тюрьмы. Когда обычного заключенного запирают в камере, ему может не хватать совсем не того, что ожидает руководство; например, для англичанина из высшего среднего класса, оказавшегося в одном месте с британцами более низкого статуса, одиночное заключение может иметь неожиданный смысл:
306
307
В оригинале «Five and Dime» — тип магазинов, популярный в США с начала до середины XX века. В них продавались мелкие товары за пять или десять центов.
308