В начале освоения Нового Света европейцам всюду попадались волки. Однако, не вполне еще «цивилизованные», будущие земледельцы на первых порах не обращали на них особого внимания. Антони Паркхерст как бы вскользь упоминает о волках приблизительно в 1574 году: «Я забыл было сказать о множестве волков». Джеймс Йонге, посетивший Ньюфаундленд в 1663 году, также мимоходом упоминал о «Медведях и волках… которыми изобилует эта страна». Даже в 1721 году Дени де Ля Ронд, описывая остров Принца Эдуарда, заметил с видимым безразличием, что «[там] в изобилии водятся большие волки».
Действительно, примерно до середины XVIII века чужеземцы вели себя пассивно в отношении волков, за исключением, может быть, районов поселений. Первопроходцы, трапперы и даже рыбаки, по-видимому, не боялись волков, не считая их смертельными врагами. Страшная легенда о всепожирающем волке с клыкастой, брызжущей слюной пастью и налитыми кровью глазами появилась на свет на нашем континенте только после поселения европейцев, задавшихся целью «превратить эту дикую пустыню в истинно райский сад для услады и пользы человека» (каковым, надо полагать, она теперь и является).
Примерно к 1750 году волк успел превратиться в сознании людей из естественного обитателя Нового Света в прожорливого монстра, которого поселенцы Новой Англии нарекли «порождением дьявола в наказание человечеству». Люди свято верили, что они не смогут превратить «дикую пустыню в рай» и «покорить» Новый
Свет, пока волки рыщут по лесам, равнинам, тундре и горным Долинам. Так началась одна из самых беспощадных войн за преднамеренное уничтожение современным человеком братьев своих меньших.
В 1877 году преподобный Филип Токе докладывал об успешном ходе этой войны на Ньюфаундленде: «Несколько лет тому назад эти звери были довольно обычными обитателями окрестностей Сент-Джонса… Был принят закон… о вознаграждении за отстрел волков в пять фунтов… Соразмерно с ростом [народо] населения эти властители лесов будут постепенно уничтожаться, [пока не] будет забыто само их существование. История почти каждого народа свидетельствует о том, что по мере расширения своих владений человек вторгается в царство животных, сея смерть и разрушение.
Как показывает история Ньюфаундленда, некоторые обитатели океана и стаи пернатых [уже] погибли от разящей десницы человека».
Великолепный почти чисто белый ньюфаундлендский волк — уникальный подвид арктического происхождения — имел пророческое латинское название Canis lupus beothucus, которое говорит нам о его связи с ньюфаундлендскими коренными жителями — индейцами племени беотуков. Белый волк ненадолго пережил своего тезку беотука — еще одну жертву «разящей десницы человека». Известно, что последний оставшийся в живых зверь был убит в 1911 году.
По существу, та же история повторялась и повторяется во всех других районах континента. Поощряемые государственными субсидиями и вознаграждениями, наши современники с помощью ядов, капканов, петель и ружей, а также передовой технологии и новейшего вооружения вели и продолжают вести смертельную войну против волков — кампанию, которая, очевидно, закончится полным истреблением этих животных в Северной Америке, если не во всем мире.
По состоянию на 1984 год Canis lupus был полностью уничтожен на Ньюфаундленде, острове Принца Эдуарда, в Новой Шотландии, Нью-Брансуике, на юге Онтарио и Квебека, в канадской прерии[65] и в значительной мере в Мексике и в граничащих с Канадой американских штатах, за исключением Миннесоты и Мичигана, где под угрозой истребления доживают несколько сотен сохранившихся особей. В период с 1850 по 1900 год правительственные вознаграждения были выплачены примерно за два миллиона убитых, пойманных в капканы или отравленных волков в США (без Аляски). В то время один «волчатник», снабженный мешочком стрихнина, мог за один сезон записать на свой счет до 500 отравленных волков. В настоящее время из двадцати четырех подвидов и разновидностей Canis lupus, обитавших в Северной Америке в начале нашествия европейцев, семь уже исчезли, а большинство из оставшихся находятся под угрозой полного уничтожения.
Репутация волка сложилась из различных мнений — «за» и «против». Достаточно сказать, что, по мнению большинства самостоятельно мыслящих ученых, волки жизненно необходимы для благополучия как раз тех видов животных, которые составляют их добычу; волки не представляют опасности для жизни людей; наконец, они наносят лишь незначительный урон домашним животным и, как правило, стараются держаться подальше от людских поселений и сельскохозяйственных предприятий. Мы приговорили их к смерти не за то, чем они являются на самом деле, а за их нами же вымышленный образ свирепых убийц, который, по правде говоря, отражает нашу собственную сущность.