Ценителям искусств, господам попечителям дома для престарелых и приюта для сирот, покровителям справедливого использования сценического искусства
Нынешняя драма сызнова и по праву взыскует наличия древесной листвы и пещерной сени, соответствуя своему исконному наименованию, подобно тому, как имело это место у древних в Греции среди пастухов, где поначалу таковые, стоя прямо на земле, по очереди распевали свои пастушеские песни, чая обрести в виде награды козла; таковой песенный обычай перебрался в города, стали где представлять (отменивши в конечном счете соревновательный спор) Древнего Сатира под сенью пещер, аллей и беседок, близ живого бьющего источника: там шло оное представление, от коего приняли нидерландцы ныне свое наименование сценического действа, а вовсе не от ставпиц [69], хлебных кадушек тож, на каковых якобы некогда впервые воздвиглись подмостки для сценического лицедейства. Никому не должно морщиться, созерцая учиненную в раю драму, и не должно прежде времени седеть от ужаса и изумления, ибо зрителю, конечно же, совсем не будут показаны игривые сатиры и прочие козлоногие, прыгающие совокупно с вовсе лишенными одежд нимфами, — нет, конечно же; дабы спокойствующая совесть не была обуреваема бесплодными грезами, короче, здесь будет показана райская трагедия, имевшая место в раю, насажденном на Востоке высшим и первейшим Садовником, на реке Евфрат, Садовником, учинившим превеселую беседку и блаженное жилище для Адама и Евы, каковые там, облаченные в чистые одежды невинности и пользуясь правом наследственной справедливости, пребывали, общаясь с Ангелами, Архангелами и прочими небесными Духами, из коих самые наивысшие прибыли на их свадьбу, и все они, соединясь в единый танец, танцуют его воистину победно. Когда в прежние времена трактовали мы о Люцифере, восставшем на Бога, ведя спор из-за короны, местом действия трагедии были Небеса; ныне же предмет нашего созерцания — исключительно земной рай, Эдем, куда тайно явился из Преисподней заклятый враг Бога и человеческого род; дабы учинить повреждение первой свадьбе и ее пышности, прибегнув к помощи коварного своего Змея, по поводу чего мы с полным основанием можем воскликнуть:
Однако же вовсе напрасно упреждение: яростный Змей будет насаждать в их сердца адскую отраву гордыни, пользуясь следующими речами: "Вы будете как боги, знающие добро и зло", — и радостная свадебная песнь преобразится в печальное сетование, блаженная же их жизнь, едва начавшись, станет горькою нуждой, вечным изгнанием за пределы Рая и отрешением от плода древа жизни. Мне думалось дерзостным, но тем не менее поучительным развернуть в драматическом действе Изгнание Адама, Трагедию Всех Трагедий, следуя примеру ныне покойного, бессмертной памяти Его Превосходительства Хейга де Грота, посланника короны и королевы Швеции, который, едва перешагнув рубеж своего отрочества, великолепно изложил таковой материал на латинском языке и этим образцом прекрасно доказал, сколь многого можно было ожидать в дальнейшем от того, чье имя де Грот-Великий — столь похвально согласовывалось с его делами. Ежели зрители после представления радостно и единодушно оповестят рукоплесканиями, что представление было им угодно, мы почтем их рвение растраченным не попусту, и препоручаем себя господам попечителям богоугодных заведений, к чести города и бюргерства услежающим за справедливым использованием сценического искусства.
Вашим Высокородным Превосходительствам
Всегда готовый к услугам
И. ван Вондел
(1664)
ОБРАЩЕНИЕ, КАСАТЕЛЬНОЕ ДО СОСТОЯНИЯ ПЕРВЫХ ЧЕЛОВЕКОВ ПРЕЖДЕ И ПОСЛЕ ГРЕХОПАДЕНИЯ, А ТАКЖЕ НЕКОТОРЫХ ДРУГИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ, СОПУТСТВУЮЩИХ ДАПНОМУ ПРЕДМЕТУ
Древняя историческая картина, нарисованная и написанная в красках некоторым светлейшим и достославнейшим Апеллесом, совершенна во всех своих деталях, и нет ничего, чего бы ей недоставало: ни в порядке, прорисовке и живописании образов, пребывающих каждый на подобающем ему месте, ни в размещении красок, ни в том рассуждении, что одни из персонажей одеты, другие же, напротив того, обнажены, ни в описании страстей, ни в украшательстве, ни в каких других обстоятельствах, требуемых правилами искусства; подобная историческая живопись обладает силою очаровать внимательное око справедливого знатока и ценителя искусств и воспламенить его к ненасытному созерцанию такового божественного чудотворения, ибо чем долее зритель всматривался бы и чем внимательнее охватывал и проницал взором, тем все больше утверждался бы он во мнении, что сей предмет достоин не токмо что созерцания, по и изумления, поскольку все предметы здесь расположены весьма прочло, согласно требованиям натуры, завершенные и совершенные, один не чиня другому ущерба, — равным же образом утверждается учение дровней католической истины, основанное на свидетельствах Пророков, Апостолов и Св. Отцов, ибо церковь непогрешимо управляема Св. Духом; и также, ибо справедлив ее титул, согласно коему является она СТОЛПОМ И УТВЕРЖДЕНИЕМ ИСТИНЫ, нельзя в ее учении найти ничего, что было бы нечисто; точно так же и не принадлежащие к Римской церкви соглашались с этим ее правом на протяжении первых четырех или пяти веков, непосредственно следующих за годом Спасения [71]; среди прочих положений учения, полагаемых ею за основу и неуклонно отстаиваемых, является состояние первых человеков прежде и после грехопадения, предмет важный и в высшей степени достойный интереса, ибо он, будучи правильно понят и воспринят, служит основанием для других предметов, чье изучение необходимо для правильного обоснования вечного блаженства, поэтому небесполезно будет кратко и благочестиво взвесить происшествия, имевшие место в Раю, — прежде чем развернуть перед очами зрителей эдемскую трагедию.
69
...оное представление... не от ставниц... — Попытка в переводе передать игру слов, разбираемую Вонделом по-нидерландски; он сопоставляет слова toneel и tonneel.
70
О ptieri, fugite hinc... — Вергилий. Буколики, III, ст. 93: "Прочь убегайте; в траве — змея холодная скрыта!" (пер. С. В. Шервийского).
71
...годом Спасения... — "Получая оправдание даром, по благодати Его, искуплением во Иисусе Христе" (К Римлянам, III, 24).