Гавриил
Наместник всей земной преславной стороны,
Властитель ревностный, царящий превосходно,
Отстволий будущих семянка первородна,
Владычить в сем краю ты предназначен, князь,
Лишь перед Господом почтительно склонясь,
Который, чтоб тебе стать праотцем потомкам,
Связал тебя с ребром [111], с твоим живым отломком, —
Нас ниспослал с Небес, счастливейший, смотри —
440 Да воссиял бы в вас свет утренней зари
Еще прекраснее, чем он сиял доселе,
Кимвалы свадебны звончее бы взгремели,
И стала крепче цепь единодушных уз,
Обозначающих взаимный ваш союз.
Сестра, невеста, дочь эдемского владыки,
Блаженна Ева, ты, чьи лепоты велики,
Кому почетнейша вперед судьба дана —
Произвести на свет столь многи племена,
Что Землю населят, — о ты, подруга ложа
450 Благого жениха, — ты как звезда пригожа
И как же высоко вознесена сейчас,
Что свадьбу на твою Господь направил нас!
Венчанны нами днесь супруги превосходны.
Да возликуют все светила небосводны!
Венцы прияв сии, земной займите трон,
И чайте в будущем славнейшей из корон.
Адам
Нам большей радости не можно и желать бы.
Гавриил
Мы разделить сошли трапезу вашей свадьбы,
А древо жизни свой предложит нам шатер.
Адам
450 Благословен Господь: Он милость распростер
Великую свою небесна блеска шире,
От бирюзовых сфер струимо благо в мире.
Низлили вы елей во наших глубь сердец.
Послушных ленников почтил благой Отец
И для Земли даров опять не жалко Небу.
Со древа жизни плод — в отраду и в потребу
Годится, ведаем, и Ангелам вполне.
Всемилостно Господь послал супругу мне
Для попечения, а купно для услады.
470 Не одиноки мы, — гостям, однако, рады.
Господь к насельникам Эдема добр вельми.
Гавриил
Счастливый жребий свой в супружестве прими.
Ты — будь Эдема царь, она же — будь царица.
Адам
Вы, стражи-ангелы, покуда праздник длится,
За нами следуйте. Не токмо сонмы птиц,
Пред вами смолкнут пусть все звери, павши ниц.
Хор Ангелов-хранителей.
I. Песнь:
Возможно опустить ли вежды,
Зря счастье благостной четы,
На коей белые одежды [112]
480 Небес невинностью чисты?
Не женской вытканы рукою
Сии покровы, нет, о нет, —
Другой одеждою такою
Не изумляем Божий свет, —
Но как символ, но как награда
Сей драгоценный дар явлен
Хозяевам земного сада,-
То — не тканье земных пелен,
Но сей убор не емлет пятен,
490 Он белоснежен, он опрятен.
I. Ответная песнь:
Не солнце, распалившись гневно,
Здесь краски извело дотла,
Но милость высша и вседневна
Сим тканям белизну дала;
Нет, зрим восторженно сегодня,
Как, высшей не щадя казны,
Пожертвовала длань Господня
Частицу горней белизны,
Чтоб человек благоговейно
500 Иные все отмел цвета,
Чтоб розова и чтоб лилейна
Пред сей померкла лепота, —
Не надобны пестроты боле:
В том воплощенье Божьей воли.
II. Песнь:
Во каждом человеке к плоти
Приединен бессмертный дух,
Не пребывающе в заботе
Начал о неслиянье двух;
Столь гармонично, столь умело
510 Дала законы Божья высь:
Душе во всем покорно тело,
Сен доли человек лишись —
И нечто чуждое надумай,
Он блага утерял бы все,
И жребии бы грозил угрюмый
И свадьбе, и земной красе
Тех, кем затменны херувимы,
Кто в блеске вышнем днесь хвалимы.
вернуться
...связал тебя с ребром... — "Ребром" и ангелы и демоны как в первой части трилогии, так и во второй настойчиво называют Еву, подчеркивая подчиненность женщины мужчине и зависимость от него. В пьесах Бондела женских персонажей абсолютное меньшинство; женские роли на сцене "Схаубурга" в XVII в. исполняли мужчины: в современных постановках, напротив, часть "ангельских" ролей передоверяется женщинам.
вернуться
На коей белые одежды... — Любопытно обратить внимание на то, сколь много места уделяет Вондел вопросу об одеждах в Эдеме — и в прозаическом предисловии к драме, и здесь, где этому прел мету посвящены хоры целого действия. Вондел настойчиво оправдывается за свое нарушение "буквы" священного писания, по которой персонажам полагалось бы быть нагими, — что, естественно, сделало бы невозможным сценическое действо. Оставлять же противоречие неразрешенным Вонделу не позволяли классицистические каноны.