I. Ответная песнь:
И землю, и моря
Угодно было Небу
Дать людям на потребу,
В миру покой творя.
Но скотством человечьим
Разгневан Божий суд:
1120 Земной преступен люд,
Оправдываться нечем.
Ной — Господом избран,
Но, вред ему затеяв,
Толпою лицедеев
Командует тиран,
Утеха чьей утробы —
Презревши Божью речь,
Стремительно разжечь
Пожар греха и злобы.
1130 Но скоро, видит Бог,
Наступит эпилог.
II. Песнь:
Уже не сну черед,
А смерти — лечь на вежды,
Злодеям нет надежды
Спастись от Божьих вод.
На берег море правит
Преступных доконать:
И пастухов, и знать
Уж скоро плыть заставит.
1140 Всевышний длань свою
Над сим священным местом
Простер охранным жестом
На Ноя и семью.
В блюстители ковчега
Поставлен Уриил,
Чтоб сей оборонил
Постройку от набега;
Он должен покарать
Всю исполинью рать.
II. Ответная песнь.
1150 Коль праотец Адам
С женой бы встал из гроба,
И подивились оба
Своих детей родам,
Взглянули б на живые
Земные племена,
Которым жизнь дана
Чрез муки родовые;
Восплакали б они:
О Господи, затем ли
1160 Мы заселили земли?
Нисколь не времени,
Развратников карая,
Сурово накажи
Земной рассадник лжи!
Как древле — двери рая,
Теперь замкни ковчег.
Растленный, скорбный век!
ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Хам, Ной.
Хам
Дозволено ли мне, отец, просить совета?
Ной
В чем дело?
Хам
О, ни в чем.
Ной
Недобрая примета,
1170 Мне в голосе твоем тон слышится дурной.
Хам
Я с Ахимановой беседовал женой.
Ной
Сего ль не воспретил я совершенно ясно?
Хам
Я неприступен был.
Ной
К чему терять напрасно
Часы почти уже исчерпанного дня?
Хам
На сердце гнет лежит великий у меня.
Ной
Жена, отец, и мать, и братья, и невестки
Тебя в ковчеге ждут: сему причины вески.
Хам
Я все же многого, родитель, не пойму.
Ной
Я свет познанья дам рассудку твоему.
Хам
1180 Потребно ль в лодку лезть, по край зверьми набиту?
Ной
Коль выпьешь море — в том вполне найдем защиту.
Хам
Мир в меру покарав, отступит вал морской.
Ной
На это, как ни жаль, надежды никакой.
Хам
В ковчег сокрытыми — доколе нам томиться?
Ной
Круг совершить должна светила колесница.
Хам
О, горе — в темноте скрываться целый год!
Ной
Ты не соскучишься, утешься наперед.
Хам
Кто празднствует — тебя ль, отец, не раздражает?
Ной
Уж праздность-то тебе никак не угрожает.
Хам
1190 А поохотиться — уж так ведь я охоч!
Ни солнца, ни луны в ковчеге — только ночь,
Не воздух, а сплошной тяжелый дух звериный,
Напитанный чумой, зловонною уриной, —
С утра до ночи так, и с ночи до утра:
Тюрьма, свинарник, хлев, собачья конура [171]!
Ной
Средь нас, любезный сын, не будет безработных;
Сим и Йафет с тобой должны питать животных,
Носить овес, и жмых, и прочие корма,
И чистить стойла все, что хлопотно весьма.
Хам
1200 Тюрьма! Ужели Хам вот так растратит силы?
Сгниванье то иль жизнь во глубине могилы?
Притом не в мраморном — в бревенчатом гробу:
О, сколь печальную мы выбрали судьбу!
Ной
Зато не сгубят нас греха позорны пятна.
Хам
Что легче — просто смерть, иль смерть тысячекратна?
Мне легче броситься в разверстый зев пучин!
Ной
Я поддержу тебя: будь мужествен, мой сын.
Хам
Все то, позволь, скажу, что прочие не смели.
вернуться
171
Ни солнца, ни луны в ковчеге ... собачья конура — Ср. описание корабельного трюма в ст. 159-168 "Похвалы мореходству" (наст. изд. с. 267). Характерно, что еще в "Ветхозаветных героях" Вондел именовал Ноя именно "шкипером"; для него, как и для абсолютного большинства нидерландских поэтов, тема моря была одной из важнейших в творчестве.