Нас волны к небесам подымут в дикой злобе,
Живых, но спрятанных в плавучем нашем гробе,
Колеблемые средь необозримой мглы
Пребудем триста дней и семьдесят. Валы
Огромные и рев грозы остервенелой
Посеют страх в душе, пусть даже самой смелой.
1310 Там уши долгая заложит глухота,
Смерть ветром и водой начнет стучать в борта,
Во древесину свой вонзить пытаясь коготь
И разломить ковчег (уж на смолу и деготь
Не поскупились мы, чтоб судно оберечь),
При этом ведайте: то брешь, то щель, то течь
Нам будут досаждать, ломая домовину,
Впуская воду внутрь. Почти наполовину
Погибнет груз живой, сие предрешено,
Ввергать, однако, нас в унынье не должно.
1320 Всевышний столь могуч, что не позволит смерти
Сгубить земную жизнь в пучинах водоверти.
Он нас убережет, плывущих без руля,
Он хищников смирит в утробе корабля:
Глад волка не томит, замолкли львины рыки,
И грозный тигр молчит, и прочи твари дики.
Гвоздь пригнан ко гвоздю; кто может, тот содей
Корабль прочней, чем наш! Но боле, чем гвоздей,
Чудес на судне сем: придя в Кедровы чащи,
Молчат безбожники, постройку нашу зрящи.
Сим
1330 Лишь чудо вразумит безумного врага.
Ной
Не внидет океан в привычны берега,
Безвиден будет он и тягостен для зренья,
Как если: бы Господь не начинал творенья
И влагу надвое в миру не разделил [172].
Он всемогущ вполне: Ему достало сил
Одной рукой держать все мирозданье чудно.
Он мог бы нас спасти, не воздвигая судно,
А мигом, замыслу не ведая преград,
Легко доставить нас в присноблаженный град.
Иафет
1340 К чему же целый век трудились мы поспешно,
А подлая толпа, все боле многогрешна,
Жила? Ее убить — полезней бы всего.
Ной
Долготерпением пыталось Божество
Сих блудников спасти от страшного удара —
Но только нас одних сия минует кара!
От бедствия спасти сейчас Господь готов
В ковчеге только нас из всех живых родов.
Любите же Его: удел наш незаслужен,
Ковчег с прислугою — Всемощному не нужен,
1350 Но так измыслилось верховному уму.
Безумством было бы противиться Ему.
Сим
Почто, творя людей, Господь такого шага
Не сделал, чтоб внушить их мыслям только благо,
Чтоб никакой не мог явиться лиходей?
Ной
Свободной волею Бог наделил людей,
Дал право выбора — служить добру иль худу,
И вот — черед держать ответ земному люду,
Суду бесстрастному сегодня предстоя,
И — наказание назначил судия.
1360 Не виноват Господь: он лишь назначил сроки
Нести ответственность за мерзкие пороки.
Иафет
К спасенью — гибнущим закрыты ли пути?
Ной
В последний может миг раскаянье придти,
Однако же греха великая отрава
На снисхожденье их уже лишила права.
Сим
Бог не простит ли всех в последний самый миг?
Ной
Сей грозный приговор не зря людей настиг;
Столь долго медлил Бог и взвешивал недаром,
Чему продать людей — прощенью или карам,
1370 Вполне заслуженным. Перед лицом Небес
Еще могло Добро явить противовес
Ликующему Злу, — но в нем иссякла сила,
Возобладало Зло, живущих победило,
И человечество, греховное давно,
Бесповоротно днесь на смерть осуждено.
Сим
Как сможешь ты узнать, что осушились страны?
Ной
На то послужат нам и голуби, и враны.
Иафет
Полна различных чуд морская широта.
Как выдержит ковчег удар хвоста кита,
1380 Коль с оным встретиться придется, предположим?
Ной
Бояться ли тому, кто под призором Божьим?
Пусть целый адский флот замыслил бы набег
Из царства демонов: неуязвим ковчег,
Божественный корабль не сгинет, не потонет,
И сам Левиафан нас в плаванье не тронет.
Хор
Спеши, о праотец! Решимости полны
Богопротивные Енаковы сыны
Поджечь кедровый бор, стоит ковчег в котором,
Чтоб вслед за тем золу развеять по просторам,
1390 Работу сотни лет под корень извести.
Что медлишь ты? Закат уже пришел почти.
Ступай же! От сего мы провожаем брега
С молитвами тебя в надежный трюм ковчега.
Хор ангельской стражи.
I. Песнь:
Господь, надежно сохрани
Сих праведных — в грядущи дни,
Блюди Адамовы побеги
Средь волн сокрытыми в ковчеге.
Отныне пусть радеет Ной
О дикой твари и ручной,
1400 В том будут родичи полезны.
Тебе послушен пламень бездны.
И сократить способен Ты
Срок этой долгой маеты
Средь гибельной стихии водной.
Пусть не созреет плод негодный
На рода нового стволе,
Когда пристанет Ной к земле,
Узрев, что мир водой не залит,
И Господа сей муж восхвалит.
вернуться
172
0 влагу надвое в миру не разделил. — Интересно сравнить рассуждение Вонлела о "верхних водах" с мыслями его русского современника: "Сиречь там (на небе, за хрустальным сводом. — Е. В.) половина воды, яко на полатях лежит и николи и нам не сходит, токмо в потоп, при Нои, за грехи людские оттоле спустил Бог: разверзошася хляби небесные и шесть недель вода лила на землю" (из статьи Аввакума "Списание и собрание о Божестве и о твари како созда Бог человека", написанной им в Пустозерске в 1672 г. — пятью годами позже "Ноя", еще при жизни Вондела).